Когда заработает Майский и Клён должна подняться.
Ещё рома Красноармейский не сумел китайцам втюхать - купил аккурат перед кризисом за 500 с чем-то лимонов, теперь мается.
Выигрыш в оптимизации управления и налоговых нюансах, наверное
Из практики
Средняя зарплата в округе уменьшилась. Произошло это после продажи доли Округа в Куполе ("Кинросс Голд"), выписали они эффективного московского менеджера, теперь на их базе в Певеке з\п ниже средней. Ну и рудник Валунистый поменял хозяина (угадай чей стал) и законсервирован.
Когда заработает Майский и Клён должна подняться.
Ещё рома Красноармейский не сумел китайцам втюхать - купил аккурат перед кризисом за 500 с чем-то лимонов, теперь мается.
Выигрыш в оптимизации управления и налоговых нюансах, наверное
Когда заработает Майский и Клён должна подняться.
Ещё рома Красноармейский не сумел китайцам втюхать - купил аккурат перед кризисом за 500 с чем-то лимонов, теперь мается.
Выигрыш в оптимизации управления и налоговых нюансах, наверное
И не только это,что вы привели, еще и распадская. Щас акции дрейфуют в районе 60 рублей за акции, а ведь покупалось в районе 200. Да и за такую цену,что то нет очередей за покупкой. Еще год назад пыталось это все продаться. но никак.авария все карты спутала. вот клуб футбольный это вещь. Хотя недавно и за него пришлось выложить круглую сумму выложить,однако зато есть на что смотреть,душа требует. Где там навар, сам не вижу,подсказать некому.Капасёв писал(а):Средняя зарплата в округе уменьшилась. Произошло это после продажи доли Округа в Куполе ("Кинросс Голд"), выписали они эффективного московского менеджера, теперь на их базе в Певеке з\п ниже средней. Ну и рудник Валунистый поменял хозяина (угадай чей стал) и законсервирован.
Когда заработает Майский и Клён должна подняться.
Ещё рома Красноармейский не сумел китайцам втюхать - купил аккурат перед кризисом за 500 с чем-то лимонов, теперь мается.
Выигрыш в оптимизации управления и налоговых нюансах, наверное
КРАТКИЙ КУРС ИСТОРИИ ВЕЛОСИПЕДИЗМА КАК ПРОЦЕССА (благого) в ЧАО
ЧАСТЬ 1
ВВЕДЕНИЕ В ВВЕДЕНИЕ
(посвящается полнолунию)
История В. на Чукотке начинается в 1824 г., т.е. до изобретения собственно велосипеда
(ну, а хрена ли? копать, так копать!).
Именно тогда гениальный писатель, автор первого русского бестселлера Фаддей Венедиктович Булгарин впервые в мире описал путешествие во времени. Через 71 год пошлый британец Г. Уэллс ...
(выпущено самоцензурой)
Произведение называлось "Правдоподобные небылицы, или Странствования по свету в двадцать девятом веке"
http://ru.wikisource.org/wiki/..._веке_(Булгарин )
В нём больше точных, а главное ясных предсказаний чем во всей остальной литературе. Например, походя предсказано глобальное потепление. Как результат его на самом северном мысе Чукотке существует университет, при чём это современный кампус в котором все передвигаются на двухколёсном транспорте по специальным дорожкам. Походя описаны взгляды и даже диета современного либерального препода!
Ну как можно было всё это в 1824 г. предвидеть? Гений!
Естественно о сих пор не оценённый.
По хорошему, по майскому льду должны были бы проводиться ежегодные велопробеги. Сам я всегда останавливаюсь в священном трепете у основания мыса на южной его стороне: то что было бы большим шагом вперёд для всего велосипедизма для меня лишь покатушка ввиду прописки
ЧАСТЬ 1
ВВЕДЕНИЕ В ВВЕДЕНИЕ
(посвящается полнолунию)
История В. на Чукотке начинается в 1824 г., т.е. до изобретения собственно велосипеда
(ну, а хрена ли? копать, так копать!).
Именно тогда гениальный писатель, автор первого русского бестселлера Фаддей Венедиктович Булгарин впервые в мире описал путешествие во времени. Через 71 год пошлый британец Г. Уэллс ...
(выпущено самоцензурой)
Произведение называлось "Правдоподобные небылицы, или Странствования по свету в двадцать девятом веке"
http://ru.wikisource.org/wiki/..._веке_(Булгарин )
В нём больше точных, а главное ясных предсказаний чем во всей остальной литературе. Например, походя предсказано глобальное потепление. Как результат его на самом северном мысе Чукотке существует университет, при чём это современный кампус в котором все передвигаются на двухколёсном транспорте по специальным дорожкам. Походя описаны взгляды и даже диета современного либерального препода!
Ну как можно было всё это в 1824 г. предвидеть? Гений!
Естественно о сих пор не оценённый.
По хорошему, по майскому льду должны были бы проводиться ежегодные велопробеги. Сам я всегда останавливаюсь в священном трепете у основания мыса на южной его стороне: то что было бы большим шагом вперёд для всего велосипедизма для меня лишь покатушка ввиду прописки
АРКТИКА - ТЕРРИТОРИЯ ОТКРЫТИЙ
Вот, недавно одно не выходя из дома совершил
Помните первые кадры «Как я провёл этим летом»?
Те, где герой Добрыгина сидит на маячке, а потом замеряет уровень радиоактивности РИТЭГ-а?
Световой знак был специально построен для съёмок на восточном отроге горы Онпэнмээм и по завершении съёмок разрушен, т.к. группа боялась, что его перепутают с каким-нибудь другим
И вот в очередной раз перечитывая труды основателей РГО обратил внимание на такой эпизод:
Возвратный путь былъ также незатруднителенъ,
и поздно вечеромъ достигли мы палатки нашей
на Шелагскомъ мысе, где остававшiйся казакъ,
желая оставить после насъ какой нибудь памят-
никъ, занимался сколачиванiем болышаго кре-
ста изъ двухъ бревенъ. Мы помогли окончить ему
работу, выжгли на кресте годъ, месяцъ и день
нашего здъсь пребыванiя, и поставили его на
высочайшем изъ сосед нихъ утесовъ. На другой
день (7 Марта), при 28. мороза, резкомъ ветре
и вьюг*, начали мы обратный путь."
В тексте имеется уточнение, что это место находится на берегу первой за мысом лагуны, которая на современных картах называется Амнонкыманкы (Амнон (чук.) - тундра).
Именно это место и было выбрано впоследствии для съёмок. Креста на нём не было. Наиболее вероятно его исчезновение из-за разрушения берегового обрыва, т.к. уже Майдель во время своего путешествия его не видел.
В отличии от другого, установленного Аргентовым на берегах Чаунской губы он не был разрушен чукчами, а да же стал первым почитаемым ими:
«Между прочим, желали мы знать, видели ли чукчи деревянный крест, поставленный нами в 1820 году на горах Шелагского мыса. <Мы видели ваш крест и не тронули его», - отвечал камакай и рассказал, что он первый увидел крест и тем более удивлялся такому явлению, что в окрестностях не заметно было никаких следов недавнего посещения. На следующую весну тюленья и медвежья охоты были особенно удачны; чукчи приписали это влиянию креста и принесли ему на жертву белого оленя...>
Вот такой эпизод. Никто не возьмётся за восстановление?
Вот, недавно одно не выходя из дома совершил
Помните первые кадры «Как я провёл этим летом»?
Те, где герой Добрыгина сидит на маячке, а потом замеряет уровень радиоактивности РИТЭГ-а?
Световой знак был специально построен для съёмок на восточном отроге горы Онпэнмээм и по завершении съёмок разрушен, т.к. группа боялась, что его перепутают с каким-нибудь другим
И вот в очередной раз перечитывая труды основателей РГО обратил внимание на такой эпизод:
Возвратный путь былъ также незатруднителенъ,
и поздно вечеромъ достигли мы палатки нашей
на Шелагскомъ мысе, где остававшiйся казакъ,
желая оставить после насъ какой нибудь памят-
никъ, занимался сколачиванiем болышаго кре-
ста изъ двухъ бревенъ. Мы помогли окончить ему
работу, выжгли на кресте годъ, месяцъ и день
нашего здъсь пребыванiя, и поставили его на
высочайшем изъ сосед нихъ утесовъ. На другой
день (7 Марта), при 28. мороза, резкомъ ветре
и вьюг*, начали мы обратный путь."
В тексте имеется уточнение, что это место находится на берегу первой за мысом лагуны, которая на современных картах называется Амнонкыманкы (Амнон (чук.) - тундра).
Именно это место и было выбрано впоследствии для съёмок. Креста на нём не было. Наиболее вероятно его исчезновение из-за разрушения берегового обрыва, т.к. уже Майдель во время своего путешествия его не видел.
В отличии от другого, установленного Аргентовым на берегах Чаунской губы он не был разрушен чукчами, а да же стал первым почитаемым ими:
«Между прочим, желали мы знать, видели ли чукчи деревянный крест, поставленный нами в 1820 году на горах Шелагского мыса. <Мы видели ваш крест и не тронули его», - отвечал камакай и рассказал, что он первый увидел крест и тем более удивлялся такому явлению, что в окрестностях не заметно было никаких следов недавнего посещения. На следующую весну тюленья и медвежья охоты были особенно удачны; чукчи приписали это влиянию креста и принесли ему на жертву белого оленя...>
Вот такой эпизод. Никто не возьмётся за восстановление?
Да уж. Романтическая история и печальная реальность.
Почему так? Историю не хотят знать, молодым это не интересно. Забавно было послушать ответы молодых на вопросы о Российской истории. Книжек они вообще не читают, а тот минимум, который дают в школе, в молодых головах не задерживается. Тоска... Хорошо, хотя-бы есть энтузиасты, как Вы, которым не все равно. Дай Вам Бог!
Почему так? Историю не хотят знать, молодым это не интересно. Забавно было послушать ответы молодых на вопросы о Российской истории. Книжек они вообще не читают, а тот минимум, который дают в школе, в молодых головах не задерживается. Тоска... Хорошо, хотя-бы есть энтузиасты, как Вы, которым не все равно. Дай Вам Бог!
Поздравляю. Ничего хорошего в такой погодной аномалии нет. Того и гляди, стерхи начнут кочевать к вам на зимовку
Это да. На зимние пастбища не могли отогнать олешек на востоке. Стада до пяти тысяч и каждому надо литров пять накушать в сутки. Вроде последний циклон чего-то им подсыпал, но всё равно мало: на буране никак и волки обнаглели
Велосипедисту однако можно жить.
Преодолеваешь первые полкило в режиме носильщика, а дальше идеал.
На нё да же имеются маркеры безопасности в виде свежих собачьих следов
Преодолеваешь первые полкило в режиме носильщика, а дальше идеал.
На нё да же имеются маркеры безопасности в виде свежих собачьих следов
Классик провидел форумную велотему:
"К велосипеду можно относиться двояко - его можно "отлаживать", а можно на нем и кататься. Я бы не стал категорично заявлять, что любитель "отладки" - человек совсем уж неразумный. Он не зависит от капризов погоды, сила и направление ветра его не волнует, состояние дорог не трогает. Дайте ему ключ, ветошь, какую-нибудь скамеечку - и радостей хватит на целый день. Конечно, и в этом занятии есть обратная сторона, но иначе и быть не может. Сам любитель похож на лудильщика: глядя на его велосипед, начинаешь подозревать, что он краденый и новый хозяин постарался обезобразить его до неузнаваемости. Впрочем, нашего любителя эти нюансы мало заботят - он редко выезжает дальше первого поворота. Некоторые наивно полагают, что один и тот же велосипед можно использовать в двух разных целях. Это заблуждение. Ни одна машина не выдержит двойной нагрузки. Так что выбирайте: уж либо кататься, либо "отлаживать". Лично меня больше привлекает кататься, и я терпеть не могу, когда меня подговаривают "отладить" машину. Если в моем велосипеде что-то сломалось, я везу его в ближайшую мастерскую. Если авария случилась где-нибудь вдали от центра цивилизации, я сажусь на обочину и жду попутной подводы. В таких случаях больше всего следует остерегаться странствующих знатоков. Для знатока сломанный велосипед - то же самое, что труп в придорожной канаве для стервятника: хлопая крылами, он устремляется на вас, оглашая воздух радостными кликами" Джером Клапка Джером "Трое на велосипедах"
Как ни говори, а я сам качусь по этой плоскости, но оправдания есть: ночь полярная, новолуние и вилку сломал
Вот вы когда-нибудь жёсткую ломали? А у меня есть знакомый оленевод, который её в вывернул в обратную сторону и колесо при этом выжило!
Вилка - та, что за спиной - родная была кривовата
"К велосипеду можно относиться двояко - его можно "отлаживать", а можно на нем и кататься. Я бы не стал категорично заявлять, что любитель "отладки" - человек совсем уж неразумный. Он не зависит от капризов погоды, сила и направление ветра его не волнует, состояние дорог не трогает. Дайте ему ключ, ветошь, какую-нибудь скамеечку - и радостей хватит на целый день. Конечно, и в этом занятии есть обратная сторона, но иначе и быть не может. Сам любитель похож на лудильщика: глядя на его велосипед, начинаешь подозревать, что он краденый и новый хозяин постарался обезобразить его до неузнаваемости. Впрочем, нашего любителя эти нюансы мало заботят - он редко выезжает дальше первого поворота. Некоторые наивно полагают, что один и тот же велосипед можно использовать в двух разных целях. Это заблуждение. Ни одна машина не выдержит двойной нагрузки. Так что выбирайте: уж либо кататься, либо "отлаживать". Лично меня больше привлекает кататься, и я терпеть не могу, когда меня подговаривают "отладить" машину. Если в моем велосипеде что-то сломалось, я везу его в ближайшую мастерскую. Если авария случилась где-нибудь вдали от центра цивилизации, я сажусь на обочину и жду попутной подводы. В таких случаях больше всего следует остерегаться странствующих знатоков. Для знатока сломанный велосипед - то же самое, что труп в придорожной канаве для стервятника: хлопая крылами, он устремляется на вас, оглашая воздух радостными кликами" Джером Клапка Джером "Трое на велосипедах"
Как ни говори, а я сам качусь по этой плоскости, но оправдания есть: ночь полярная, новолуние и вилку сломал
Вот вы когда-нибудь жёсткую ломали? А у меня есть знакомый оленевод, который её в вывернул в обратную сторону и колесо при этом выжило!
Вилка - та, что за спиной - родная была кривовата
Вот опять пошли косяком сообщения о прорывах и замерзающих домах.
Всегда меня удивляло, никто не ставит палатку в комнате. Отопиться в ней можно будет и лампой в сто ватт. Ну, и детям веселее
Всегда меня удивляло, никто не ставит палатку в комнате. Отопиться в ней можно будет и лампой в сто ватт. Ну, и детям веселее
Тут в соседнем разделе в теме про снежки была у меня такая реплика:
Originally posted by Бахадур_Сингх:
" Может уже пора книгу?
Я однажды начал писать книгу "Приключенческая геология" и где-то на 70-й перечитал Наковника "Охотники за камнями", устыдился и порвал..."
Оказалось, что никто из знакомых про неё даже и не слышал.
Книга и правда была издана небольшим тиражом, в 60-х годах, в ленинградском отделении издательства "Недра". Найти в сети можно лишь небольшой фрагмент её, мало мой пиетет объясняющий. Поэтому упёрся рогом и перепечатал самый маленький рассказ, в надежде, что люди с более забористым инетом отсканят и выложат её. Тогда все оценят этот шедевр приключенческой документалистики, а заодно узнают, что ещё есть что открывать.
Рассказ пойдёт отдельным постом.
Сохраните его и прочитайте на Святки
Originally posted by Бахадур_Сингх:
" Может уже пора книгу?
Я однажды начал писать книгу "Приключенческая геология" и где-то на 70-й перечитал Наковника "Охотники за камнями", устыдился и порвал..."
Оказалось, что никто из знакомых про неё даже и не слышал.
Книга и правда была издана небольшим тиражом, в 60-х годах, в ленинградском отделении издательства "Недра". Найти в сети можно лишь небольшой фрагмент её, мало мой пиетет объясняющий. Поэтому упёрся рогом и перепечатал самый маленький рассказ, в надежде, что люди с более забористым инетом отсканят и выложат её. Тогда все оценят этот шедевр приключенческой документалистики, а заодно узнают, что ещё есть что открывать.
Рассказ пойдёт отдельным постом.
Сохраните его и прочитайте на Святки
ПАТРОН ВИНЧЕСТЕРА
Первый самостоятельный геологический маршрут, который мне посчастливилось выполнить, будучи ещё студентом Географического института, помечен в рабочем дневнике 28 июля 1924 г. Я запомнил его до мелочей благодаря событиям, о которых стоит рассказать подробнее.
Маршрут начался с юго-восточной стороны Тагалинского горного массива, где приткнулись две палатки геологической партии, производившей съёмку и ревизию старинных разработок и заявок к югу от законсервированного Успенского рудника.
- Осмотрите южную окраину Тагалинского массива и исправьте рельеф на карте,- инструктировал меня начальник перед маршрутом. - Затем установите контакт с вмещающими породами, сфотографируйте его и отыщите фауну. Без фауны не возвращайтесь!
"А как и где её искать?"- подумал я.- "Вот ещё морока! Лучше бы искать золото или жилы хрусталя, а не ракушки!"
Надо сказать, что подобно другим студентам, избравшим себе практическое направление в географии, я относился пренебрежительно к поискам окаменелых органических остатков и приятелей своих студентов-палеонтологов - да простят меня уважаемые коллеги - называл "трилобитами", "ракушечниками", за что они, как и подобало представителям чистой геологии, платили высокомерным презрением.
Снаряжённый в путь, я подошёл к начальнику и доложил, что готов в маршрут.
-Ну прямо настоящий Робинзон! - воскликнул он. - Давайте сниму вас на память для потомства!
И вот теперь я вглядываюсь в эту 36-летней давности пожелтевшую фотокарточку 6х9 и думаю:"Не Робинзон ли это?" На меня глядит, насупив брови, загорелый бородатый дядя, обвешанный со всех сторон экспедиционными предметами. Слева полевая сумка, справа барометр-анероид, на поясе восьмидюймовый финский нож, патронташ и компас, а за спиной рюкзак и короткоствольный карабин. На дяде красноармейская фуражка с переломленным надвое козырьком, залатанная гимнастёрка и дырявые штаны, засунутые в рваные обрезы голенищ. В руках фотографический штатив и молоток. Не хватает только зонта над головой и сбоку Пятницы.
Я двинулся в 30-километровый утомительный маршрут, поливаемый ослепительно-горячим светом и, помню, не ощущал своей полупудовой амуниции.
Южная окраина вздымавшегося Тагалинского массива окаймлялась волнистым мелкосопочником из осадочных пород, а гряды - волны сопок, казалось, бежали на гранитное подножие и бились об уступы, вскидываясь скалистыми гребнями. Я взбирался на вершины, засекался на пики Тагалы, подправлял рельеф на карте, колотил молотком по камням и записывал в дневник хитроумные названия пород, которые потом, к моему огорчению, начальник обозвал "дурацкими названиями".
Хотя на десятом километре рюкзак стал чувствительным и солнце перевалило за зенит, я бодро шагал вперёд, разыскивая фауну и эффектные контакты для фотоснимка. Ещё пять километров к югу, и впереди глубокий лог, налево обрыв из сланцев, налегавших на граниты, а выше гребень, и на гребне скала, похожая на башню.
"Вот где замечательный контакт!" - подумал я, и только взялся за штатив, как на скале шевельнулась птица.Прильнув к биноклю, разобрал тёмного большого хищника."Не беркут ли?" - мелькнуло в голове. Орёл сидел пригнувшись, а у подножия изгибалась пёстрая змея, торопившаяся скрыться в груду камней.
Секунда-два и карабин на прицеле. Тишину ущелья разрывает гулкий выстрел. Орёл странно вскинувшись пропадает за парапетом башни. Карабкаюсь наверх, похваливая себя за меткий глаз и твёрдую руку. На вершине ребристя скала из сланцев. Кто-то примостил к ней полукружьем стенки из тех же сланцев, которые уже полуразвалились. Похоже на воровскую башню, о которой говорили охранники на Успенском руднике. Внутри хворост, камни, кости. Куда девалась птица?
Я оглядел ближайший, а потом и дальний мелкосопочник, и только чёрные копки, сложенные на вершинах неизвестно чьей рукой, привлекали глаз. Казалось, они сторожили знойную пустыню, в которой не было видно ни одной живой души.
"Однако кто там за копком соседней сопки? Ба!.. Да это же мой беркут!" Вот он подскочив два раза, перелетает на дальнюю вершину. "Плюнуть на ускользнувшую добычу и не похвастать в лагере, а потом не показать ребятам в институте чучело орла?! Дурак я, что ли?!" И сунув штатив и молоток за пояс, я понёсся вниз, потом забрался на вершину, а когда беркут перемахнул на другую сопку, опять бежал и опять взбирался... И так повторялось пока я не выбился из сил, взбираясь, не помню, на шестую или седьмую сопку. Амуниция и камни в рюкзаке подпрыгивали и колотили меня со всех сторон, мокрая рубаха липла к телу, глаза заливало потом, томила жажда.
Вот и вершина! Не дальше 50 метров - беркут. Он глядит на меня в упор, прижавшись к подножию копка. Задыхаясь, я прицелился с колена и пальнул в голову. Когда я подтянулся, орёл лежал, раскинув правое крыло, уткнувшись крючковатым клювом в землю. Я поднял на весь размах тёмно-бурое прекрасное крыло и на белоснежном фоне пуха увидел под ключицей красное пятно, от которого по груди тянулся буровато-красный шнур. "Зачем убил орла?" - царапнуло меня вдруг по сердцу. - "Что он тебе сделал? Пусть летал бы в степи вольной птицей."
Я опустился на копок передохнуть и, опершись на карабин, стал разглядывать окрестности - не видать ли где воды. На мелкосопчнике лежали тени, но небо было ярким. Солнце заходило где-то за Тагалы, и дальние ориентиры - гранитный конус, башня, вершины знакомых сопок - исчезли из поля зрения. Лишь за мелкосопочником, простиравшимся к юго-западу, я распознал Сарысу. Тут только припомнились контакты, фауна, приказ начальника.
"Вот лучший представитель фауны!" - утешил я себя, глядя на большую птицу. - "Пусть инженер гордится, что его коллектор всадил с 300 метров пулю под крыло орла! Небось сам не попадёт, слаба кишка... В крайнем случае подарю ему чучело, пусть не ругается". И, наклонившись, потрогал беркута.
Плита, на которой я сидел, качнулась, и что-то звякнув, покатилось вниз. У подножия копка лежал желтоватый металлический предмет... Патрон! Странный конический патрон, уже позеленевший, и притом с осечкой, что было видно по вдавленному капсюлю. Из короткой гильзы чуть высовывалась серебристая, слегка приплюснутая пуля. С тыла гильзы можно было разобрать нетронутые зеленью цифры, обозначавшие, вероятно, калибр винтовки - 44. Кто сунул под плиту патрон и для какой цели? Однако пора домой.
Опустив находку в сумку, я связал орлу ноги и, перекинув на карабин через плечо, зашагал к лагерю. Хотя трофей и был приятной ношей, всё же тянул он заметно и, как потом оказалось, весил столько, сколько вся амуниция вместе с камнями.
Километров пять пришлось шагать, ориентируясь только на зарево заката. Потом показались конус Тагалы, знакомые вершины и, наконец, долина речки Карасу, которая и вывела меня в густых сумерках на гранитное подножие. Я узнал его не столько по силуэтам плит-матрацев, сколько по характерному похрустыванию дресвы под подошвами ботинок, утяжелённых пудовым грузом. Вскоре показался огонь лагеря и послышался лай кудлатого Буяна.
Я снял с карабина орла и понёс его в руке, мысленно рисуя себя у яркого костра и оживление приятелей при виде птицы, раскинувшей прекрасные большие крылья.
Вот стреноженные кони, возы, прикрытые брезентами, палатки и обезумевший от радости Буян, который не знает, прыгать ли ему на грудь приятелю или лаять на орла.
-Долгонько ходите, товарищ!- поприветствовал начальник, поднимаясь от костра.- Вероятно, фауну нашли?
Десятник и Баймуханов отслонились от огня, а я, вступив в круг света, поднял орла и замер, опершись на карабин. К чему слова, когда молчаливая фигура с беркутом говорили лучше всяких слов!
-Это ты убил беркута?..- смутился Баймуханов.
-А то кто же? - ответил я.- С трёхсот метров, с маху!..
- Ай шшай-тан! Зачем убил! Что он тебе сделал! Какой тебе стыдно есть! - возмутился Баймуханов и стал доказывать жестокость и безрассудство моего поступка.
Костёр мне показался тусклым, а Буян назойливым. Я опустил хищника на землю, выдул черпак ключевой воды и стал разоблачаться. Вопреки ожиданиям, начальник не бранился, потому что сам нашёл фауну и, к счастью, неподалеку от лагеря.
За ужином я рассказал о приключениях и показал находку.
- Скажи пожалуйста, какой патрон! Прямо интересно! - оживился конвоир, прищёлкнув языком. - Давай почистим!
Извлекши баночку белой мази из патронной сумки, он макнул в неё суконку и давай тереть патрон, а я пошёл подогревать остывший чайник.
-Тут писал есть, язви его! - воскликнул Баймуханов, наклонившись над патроном. - Посмотрите!
В самом деле, из-под медной зелени выглядывали цифры, вырезанные, надо полагать, концом острого ножа. Когда Баймуханов счистил зелень, показалась стрелка, над которой стояло, вероятно, 1220, так как первая цифра была полустёрта и походила и на 1, и на 4, и на 7. Под стрелкой, направленной к верхушке пули, значились пять латинских букв. Предпоследняя полустёрлась. В общем надпись на патроне читалась так, как я изображаю: " 1220 rig t"
- Шайтанский пуля! - решил Баймуханов.
- Сибирские казахи показывали мне заговорённые патроны, такие же, как этот, - сказал десятник.
-Найдут чепуху выдумывают себе страхи! Покажите! - рассердился инженер, отнимая загадочный патрон.- Ничего особенного! Сверху обозначена дальность боя, а внизу... в самом деле, что под стрелкой? Похоже "райт", т.е. прямо. Ну, значит стреляй прямо - дистанция 1220, а может и 4220. Видимо, иностранцы обронили, которые шатались тут, кто с колчаковцами, а кто и от английской концессии Спасского завода. Бросьте или подарите Баймуханову - он собирает старые патроны.
Я не удовлетворился прозаичным объяснением начальника, потому что видел в патроне тайну, которая рано или поздно разрешится, а чтобы задобрить Баймуханова, подарил ему все пустые гильзы от карабина.
Дальнейшая история с патроном переносится на Успенский рудник, куда мы вернулись в начале сентября, как раз к арбузам, радушно принятые Владимиром Николаевичем Миловидовым - управляющим законсервированными горными предприятиями английских концессионеров. На радостях он приказал зарезать барана и наделать из него котлет на горном луке. Неделю до этого мы питались затирухой да сушёной воблой, бывшей в те годы в большом ходу.
Представьте, что мы испытали, увидев на столе шипящие сковороды больших котлет, миски румяных пышных баурсаков и полупудовые арбузы с алыми надрезами, из которых выглядывали чёрные семечки! И надо сказать, что за котлетами с трудом поддерживался разговор. Инициатором его был словоохотливый и много повидавший на своём веку Миловидов, долго работавший у англичан горным техником. "Вот кому показать находку!" - подумал я, доедая последний ломоть арбуза. Воспользовавшись вниманием начальника к котлетам, я вытащил патрон и поднёс хозяину:
- Что за патрон такой?
Тот вскинул на нос дрожащее пенсне и стал поворачивать патрон, заметно оживляясь.
-Это же патрон от американского винчестера мистера Моргана! - уронив пенсне воскликнул он.
- Какого Моргана? - спросил я по невежеству.
- Моргана Роберта, неофициального геолога акционерной компании Спасского медеплавильного завода. Отправляясь в степь на поиски, он брал с собой двенадцатизарядный крупнокалиберный винчестер, и вот его приплюснутый патрон. Где подобрали?
- Под плитой, в копке к югу от Тагалы.
И тут я рассказал краткую историю маршрута, обойдя охоту на орла.
- Говорите, под плитой в копке за Тагалы?...Странно...Не за воровской ли башней?!
-Именно за ней.
-Интересно! Очень интересно!
-Не скажете ли, почему?
-А потому, что это, во-первых, единственный засекреченный маршрут мистера Моргана, о котором я узнАю сегодня, во-вторых, про места за башней рассказывают сказки и, в-третьих...- старик замялся,- позвольте, а в каком направлении копок?
Когда я объяснил, что не определил ни места, ни направления от башни из-за того, что потерял ориентиры и не предал особого значения находке, так как стрелку, цифры и буквы обнаружил потом, старик опять схватился за пенсне и впился в надпись.
-Цифры - это, конечно, метры, которые откладывались, разумеется, в направлении стрелы, но к чему тут "райт"! Неужели прямо? Вот педант! Узнаю мистера Моргана! И вы тоже хороши, нечего сказать! Если теперь поехать на это место, то куда откладывать? Что бы, кажется, перед тем как сесть, заглянуть под камень и посмотреть как лежит патрон - куда показывает стрелка? Тьфу! Если бы, да кабы - заговорился!
-Наоборот, не договорили,- вставил начальник.- Недосказали сказки про места за Тагалы и что такое "в-третьих".
-Глупые сказки - одни из тех, которые рассказывают старые аксакалы о заброшенных калмацких рудниках, о сокровищах джунгарских ханов, захороненных в сопках русскими казаками, и о прочем, чего не переслушаешь. И я уже было предал забвению сказки про места за Тагалы, если бы не одно пустяковое событие, составляющее вот это "в-третьих", которое оживило всё.
-Случилось это...- Владимир Николаевич снял пенсне, закурил и, усевшись глубже в кресло, продолжал,- говорю, случилось это осенью 1919 г. в день рождения мистера Фармера - директора рудника. Событие отмечалось скромнее, чем в прошлые годы, потому что чувствовалось, конец приходит Колчаку, а следовательно, и конец концессии. В числе немногочисленных гостей англичан я был единственным русским. Подавалось десертное вино, хранившееся для особых случаев. Последний тост Фармер предложил выпить за здоровье мистера Моргана и его профессиональную проницательность, которая привела его к открытиям крупного значения. Хотя я и привык к тому, что Морган засекречивал свои поездки в степь и скрывал направление маршрутов, всё же меня как горняка и патриота задело: "Что за крупные открытия, чего и где?" Надо сказать, что Морган выпил лишнее, и когда гости отошли от общего стола, расхвастался, что знает не только рудные богатства Успенского района, но и Северного Прибалхашья вплоть до Бертыса. Меня взорвало, и я заметил, что они известны не только английскому инженеру мистеру Моргану, но и русскому технику господину Миловидову. Тогда собеседник выдернул из жилетного кармана нечто и спросил разжав пальцы: "Не скажете ли, откуда это?" На ладони лежало два коротких стекляных тюбика, один с жёлто-канареечным крупнозернистым песком, а другой с обломками кварцита, испещеренного жилками золота. Можете себе представить, что я испытал?! Золотые россыпи и коренное золото в южных степных районах? Сенсация! Невероятно! "Возьмите в руки, полюбуйтесь! - подбодрил меня насмешливо Морган, - и скажите, где лежит подобная руда?" Я покрутил тюбики, заполненные золотом до самых пробок, и подумал: "Липа иль не липа,- а если не липа, то неужели это потрясающее золото нашёл Морган без посторонней помощи?" И тут я вспомнил одну из глупых сказок про золото за Тагалы, а затем и осеннюю поездку Моргана в степь, в которой он пропадал торе суток. Потом десятник докладывал мне, что пастух видели Моргана за воровской башней, но куда девался дальше - не заметили. И вот я смотрю теперь с досадой на патрон винчестера, который вы нашли, и соображаю, куда ведёт след Моргана: к россыпи, коренной жиле или ни к чему? Потому что, во-первых, патрон мог попасть в копок случайно,во-вторых, лежал ли он в определённо ориентированном направлении, как мы склонны думать, в-третьих, надпись могли сделать совсем для другой цели и, в-четвёртых, надо ли верить пастухам и глупым сказкам?
-Хотя вы и закончили рассказ здоровым пессимизмом,- сказал начальник, - однако держу пари, что мои ребята запросятся в маршрут за золотом.
Мы переглянулись с Баймухановым, поняв друг друга: "Даёшь завтра Тагалы!"
Воображение, распалённое рассказом управляющего, не давало заснуть. А тут ещё подступила тошнота, и во рту почувствовался вкус металла, отдававший арбузом. "Расплата за обжорство", - подумал я. Закружилась голова, забегали "мурашки", и потянуло на свежий воздух. На дворе стоял сильный холод и было так светло от молодого месяца, висевшего над главной шахтой, что можно было пересчитать все кирпичи на трубе конторы. Казалось, Баймуханов натёр его до блеска и повесил перед моим выходом на двор. Я приткнулся к куче камыша, лежавшей под белой стенкой склада.
Только в кабинете управляющего горел огонь. Дверь была полуоткрыта, и за столом, заваленным книгами и папками, сидел начальник, склонившись над сковородой с остатками недоеденных котлет. Рядом лежал большой арбуз со свежим малиновым надрезом. Прошмыгнув мимо в боковушку, я опустился на кошму рядом с Баймухановым, который крепко спал, раскинув руки. Приятель шевельнулся и что-то проговорил по-казахски скороговоркой, из чего я разобрал только два слова: "алтын-сандык", т.е. золотой сундук.
Утром .нас разбудил десятник:
-Вставайте! Кони уже осёдланы! Начальник сам хотел ехать, да передумал.
За окном пара осёдланных коней доедала овёс в торбах. Позавтракав, мы стали собираться.
-Давай ещё раз смотрим! - сказал Баймуханов, просовывая пояс в патронташ.
-Чего?
-Патрон.
Я сунул руку в один, потом в другой карман шаровар - патрона не было. Ощупал карманы шинели, гимнастёрки - тот же результат. Оставалось попытать счастья в куче камышей, на которых я лежал.
Перевернули и перетрясли все связки, потом оглядели землю - напрасно! Патрон исчез...
-Какой ты баба есть! - рассердился Баймуханов. - Говорил тибя начальник: "Давай миня", а ты тирял. Как пойдёшь по сопкам, такой придмет случился!
Оказывается потерять что-нибудь перед дорогой считалось у него худой приметой. Стоило немалого труда уговорить приятеля бросить глупые приметы и не отчаиваться.
Хотя я и подбадривал себя надеждами когда мы тронулись в дорогу, но настроение было уже испорчено. Утро было холодное и хмурое. Под тёмным небом висели клочья тёмных, с белесоватыми краями облаков, которые не предвещали ничего хорошего, кроме снега или крупы.
Когда добрались до южной окраины Тагалы, пришлось потратить много времени пока разыскали воровскую башню. Баймуханов стал копаться у подножия, а я полез наверх ориентироваться в мелкосопочнике, по которому месяц тому назад гонял орла. Тут мне показалось, будто кто поразвалил копки к нашему приезду - их стало меньше. Первый копок слева, на который перелетел орёл, я ещё признал, но дальше растерялся.
- Ага какой штук нашёлся! - вскрикнул Баймуханов снизу и подбросил мне плитку сланца, на которой красовалось - кто бы мог ожидать! - нацарапанная стрелка...
Как показал приятель, плитка лежала в осыпи. В какую сторону глядела стрелка раньше, чья рука, воровская или Моргана, чертила её концом ножа и на какую цель направила - вот вопросы, которые волновали следопытов, двинувшихся на поиск последнего копка.
Шатанье в сопках привело наконец к подозрительной вершине. Копок показался мне удивительно знакомым, но не понравилось отсутствие плиты. Мы даже нашли большое тёмное перо, из-за которого чуть не поссорились - я утверждал, что это перо беркута, а Баймуханов - дудака.
Отмерили шагами 1220 метров и добросовестно кружили около вершины, приглядываясь, нет ли жил кварца или старых рудных ям. Потом перешли к радиусу 4220 метров и получили тот же результат - никаких признаков! Единственное, что мы явно ощутили, это непреодолимое и всё возрастающее желание поесть, и тут поссорились, попрекая один другого незадачливостью, потому что забыли захватить провизию. Мы плюнули на третий радиус - 7220 метров - и повернули коней на Успенский рудник.
Первый самостоятельный геологический маршрут, который мне посчастливилось выполнить, будучи ещё студентом Географического института, помечен в рабочем дневнике 28 июля 1924 г. Я запомнил его до мелочей благодаря событиям, о которых стоит рассказать подробнее.
Маршрут начался с юго-восточной стороны Тагалинского горного массива, где приткнулись две палатки геологической партии, производившей съёмку и ревизию старинных разработок и заявок к югу от законсервированного Успенского рудника.
- Осмотрите южную окраину Тагалинского массива и исправьте рельеф на карте,- инструктировал меня начальник перед маршрутом. - Затем установите контакт с вмещающими породами, сфотографируйте его и отыщите фауну. Без фауны не возвращайтесь!
"А как и где её искать?"- подумал я.- "Вот ещё морока! Лучше бы искать золото или жилы хрусталя, а не ракушки!"
Надо сказать, что подобно другим студентам, избравшим себе практическое направление в географии, я относился пренебрежительно к поискам окаменелых органических остатков и приятелей своих студентов-палеонтологов - да простят меня уважаемые коллеги - называл "трилобитами", "ракушечниками", за что они, как и подобало представителям чистой геологии, платили высокомерным презрением.
Снаряжённый в путь, я подошёл к начальнику и доложил, что готов в маршрут.
-Ну прямо настоящий Робинзон! - воскликнул он. - Давайте сниму вас на память для потомства!
И вот теперь я вглядываюсь в эту 36-летней давности пожелтевшую фотокарточку 6х9 и думаю:"Не Робинзон ли это?" На меня глядит, насупив брови, загорелый бородатый дядя, обвешанный со всех сторон экспедиционными предметами. Слева полевая сумка, справа барометр-анероид, на поясе восьмидюймовый финский нож, патронташ и компас, а за спиной рюкзак и короткоствольный карабин. На дяде красноармейская фуражка с переломленным надвое козырьком, залатанная гимнастёрка и дырявые штаны, засунутые в рваные обрезы голенищ. В руках фотографический штатив и молоток. Не хватает только зонта над головой и сбоку Пятницы.
Я двинулся в 30-километровый утомительный маршрут, поливаемый ослепительно-горячим светом и, помню, не ощущал своей полупудовой амуниции.
Южная окраина вздымавшегося Тагалинского массива окаймлялась волнистым мелкосопочником из осадочных пород, а гряды - волны сопок, казалось, бежали на гранитное подножие и бились об уступы, вскидываясь скалистыми гребнями. Я взбирался на вершины, засекался на пики Тагалы, подправлял рельеф на карте, колотил молотком по камням и записывал в дневник хитроумные названия пород, которые потом, к моему огорчению, начальник обозвал "дурацкими названиями".
Хотя на десятом километре рюкзак стал чувствительным и солнце перевалило за зенит, я бодро шагал вперёд, разыскивая фауну и эффектные контакты для фотоснимка. Ещё пять километров к югу, и впереди глубокий лог, налево обрыв из сланцев, налегавших на граниты, а выше гребень, и на гребне скала, похожая на башню.
"Вот где замечательный контакт!" - подумал я, и только взялся за штатив, как на скале шевельнулась птица.Прильнув к биноклю, разобрал тёмного большого хищника."Не беркут ли?" - мелькнуло в голове. Орёл сидел пригнувшись, а у подножия изгибалась пёстрая змея, торопившаяся скрыться в груду камней.
Секунда-два и карабин на прицеле. Тишину ущелья разрывает гулкий выстрел. Орёл странно вскинувшись пропадает за парапетом башни. Карабкаюсь наверх, похваливая себя за меткий глаз и твёрдую руку. На вершине ребристя скала из сланцев. Кто-то примостил к ней полукружьем стенки из тех же сланцев, которые уже полуразвалились. Похоже на воровскую башню, о которой говорили охранники на Успенском руднике. Внутри хворост, камни, кости. Куда девалась птица?
Я оглядел ближайший, а потом и дальний мелкосопочник, и только чёрные копки, сложенные на вершинах неизвестно чьей рукой, привлекали глаз. Казалось, они сторожили знойную пустыню, в которой не было видно ни одной живой души.
"Однако кто там за копком соседней сопки? Ба!.. Да это же мой беркут!" Вот он подскочив два раза, перелетает на дальнюю вершину. "Плюнуть на ускользнувшую добычу и не похвастать в лагере, а потом не показать ребятам в институте чучело орла?! Дурак я, что ли?!" И сунув штатив и молоток за пояс, я понёсся вниз, потом забрался на вершину, а когда беркут перемахнул на другую сопку, опять бежал и опять взбирался... И так повторялось пока я не выбился из сил, взбираясь, не помню, на шестую или седьмую сопку. Амуниция и камни в рюкзаке подпрыгивали и колотили меня со всех сторон, мокрая рубаха липла к телу, глаза заливало потом, томила жажда.
Вот и вершина! Не дальше 50 метров - беркут. Он глядит на меня в упор, прижавшись к подножию копка. Задыхаясь, я прицелился с колена и пальнул в голову. Когда я подтянулся, орёл лежал, раскинув правое крыло, уткнувшись крючковатым клювом в землю. Я поднял на весь размах тёмно-бурое прекрасное крыло и на белоснежном фоне пуха увидел под ключицей красное пятно, от которого по груди тянулся буровато-красный шнур. "Зачем убил орла?" - царапнуло меня вдруг по сердцу. - "Что он тебе сделал? Пусть летал бы в степи вольной птицей."
Я опустился на копок передохнуть и, опершись на карабин, стал разглядывать окрестности - не видать ли где воды. На мелкосопчнике лежали тени, но небо было ярким. Солнце заходило где-то за Тагалы, и дальние ориентиры - гранитный конус, башня, вершины знакомых сопок - исчезли из поля зрения. Лишь за мелкосопочником, простиравшимся к юго-западу, я распознал Сарысу. Тут только припомнились контакты, фауна, приказ начальника.
"Вот лучший представитель фауны!" - утешил я себя, глядя на большую птицу. - "Пусть инженер гордится, что его коллектор всадил с 300 метров пулю под крыло орла! Небось сам не попадёт, слаба кишка... В крайнем случае подарю ему чучело, пусть не ругается". И, наклонившись, потрогал беркута.
Плита, на которой я сидел, качнулась, и что-то звякнув, покатилось вниз. У подножия копка лежал желтоватый металлический предмет... Патрон! Странный конический патрон, уже позеленевший, и притом с осечкой, что было видно по вдавленному капсюлю. Из короткой гильзы чуть высовывалась серебристая, слегка приплюснутая пуля. С тыла гильзы можно было разобрать нетронутые зеленью цифры, обозначавшие, вероятно, калибр винтовки - 44. Кто сунул под плиту патрон и для какой цели? Однако пора домой.
Опустив находку в сумку, я связал орлу ноги и, перекинув на карабин через плечо, зашагал к лагерю. Хотя трофей и был приятной ношей, всё же тянул он заметно и, как потом оказалось, весил столько, сколько вся амуниция вместе с камнями.
Километров пять пришлось шагать, ориентируясь только на зарево заката. Потом показались конус Тагалы, знакомые вершины и, наконец, долина речки Карасу, которая и вывела меня в густых сумерках на гранитное подножие. Я узнал его не столько по силуэтам плит-матрацев, сколько по характерному похрустыванию дресвы под подошвами ботинок, утяжелённых пудовым грузом. Вскоре показался огонь лагеря и послышался лай кудлатого Буяна.
Я снял с карабина орла и понёс его в руке, мысленно рисуя себя у яркого костра и оживление приятелей при виде птицы, раскинувшей прекрасные большие крылья.
Вот стреноженные кони, возы, прикрытые брезентами, палатки и обезумевший от радости Буян, который не знает, прыгать ли ему на грудь приятелю или лаять на орла.
-Долгонько ходите, товарищ!- поприветствовал начальник, поднимаясь от костра.- Вероятно, фауну нашли?
Десятник и Баймуханов отслонились от огня, а я, вступив в круг света, поднял орла и замер, опершись на карабин. К чему слова, когда молчаливая фигура с беркутом говорили лучше всяких слов!
-Это ты убил беркута?..- смутился Баймуханов.
-А то кто же? - ответил я.- С трёхсот метров, с маху!..
- Ай шшай-тан! Зачем убил! Что он тебе сделал! Какой тебе стыдно есть! - возмутился Баймуханов и стал доказывать жестокость и безрассудство моего поступка.
Костёр мне показался тусклым, а Буян назойливым. Я опустил хищника на землю, выдул черпак ключевой воды и стал разоблачаться. Вопреки ожиданиям, начальник не бранился, потому что сам нашёл фауну и, к счастью, неподалеку от лагеря.
За ужином я рассказал о приключениях и показал находку.
- Скажи пожалуйста, какой патрон! Прямо интересно! - оживился конвоир, прищёлкнув языком. - Давай почистим!
Извлекши баночку белой мази из патронной сумки, он макнул в неё суконку и давай тереть патрон, а я пошёл подогревать остывший чайник.
-Тут писал есть, язви его! - воскликнул Баймуханов, наклонившись над патроном. - Посмотрите!
В самом деле, из-под медной зелени выглядывали цифры, вырезанные, надо полагать, концом острого ножа. Когда Баймуханов счистил зелень, показалась стрелка, над которой стояло, вероятно, 1220, так как первая цифра была полустёрта и походила и на 1, и на 4, и на 7. Под стрелкой, направленной к верхушке пули, значились пять латинских букв. Предпоследняя полустёрлась. В общем надпись на патроне читалась так, как я изображаю: " 1220 rig t"
- Шайтанский пуля! - решил Баймуханов.
- Сибирские казахи показывали мне заговорённые патроны, такие же, как этот, - сказал десятник.
-Найдут чепуху выдумывают себе страхи! Покажите! - рассердился инженер, отнимая загадочный патрон.- Ничего особенного! Сверху обозначена дальность боя, а внизу... в самом деле, что под стрелкой? Похоже "райт", т.е. прямо. Ну, значит стреляй прямо - дистанция 1220, а может и 4220. Видимо, иностранцы обронили, которые шатались тут, кто с колчаковцами, а кто и от английской концессии Спасского завода. Бросьте или подарите Баймуханову - он собирает старые патроны.
Я не удовлетворился прозаичным объяснением начальника, потому что видел в патроне тайну, которая рано или поздно разрешится, а чтобы задобрить Баймуханова, подарил ему все пустые гильзы от карабина.
Дальнейшая история с патроном переносится на Успенский рудник, куда мы вернулись в начале сентября, как раз к арбузам, радушно принятые Владимиром Николаевичем Миловидовым - управляющим законсервированными горными предприятиями английских концессионеров. На радостях он приказал зарезать барана и наделать из него котлет на горном луке. Неделю до этого мы питались затирухой да сушёной воблой, бывшей в те годы в большом ходу.
Представьте, что мы испытали, увидев на столе шипящие сковороды больших котлет, миски румяных пышных баурсаков и полупудовые арбузы с алыми надрезами, из которых выглядывали чёрные семечки! И надо сказать, что за котлетами с трудом поддерживался разговор. Инициатором его был словоохотливый и много повидавший на своём веку Миловидов, долго работавший у англичан горным техником. "Вот кому показать находку!" - подумал я, доедая последний ломоть арбуза. Воспользовавшись вниманием начальника к котлетам, я вытащил патрон и поднёс хозяину:
- Что за патрон такой?
Тот вскинул на нос дрожащее пенсне и стал поворачивать патрон, заметно оживляясь.
-Это же патрон от американского винчестера мистера Моргана! - уронив пенсне воскликнул он.
- Какого Моргана? - спросил я по невежеству.
- Моргана Роберта, неофициального геолога акционерной компании Спасского медеплавильного завода. Отправляясь в степь на поиски, он брал с собой двенадцатизарядный крупнокалиберный винчестер, и вот его приплюснутый патрон. Где подобрали?
- Под плитой, в копке к югу от Тагалы.
И тут я рассказал краткую историю маршрута, обойдя охоту на орла.
- Говорите, под плитой в копке за Тагалы?...Странно...Не за воровской ли башней?!
-Именно за ней.
-Интересно! Очень интересно!
-Не скажете ли, почему?
-А потому, что это, во-первых, единственный засекреченный маршрут мистера Моргана, о котором я узнАю сегодня, во-вторых, про места за башней рассказывают сказки и, в-третьих...- старик замялся,- позвольте, а в каком направлении копок?
Когда я объяснил, что не определил ни места, ни направления от башни из-за того, что потерял ориентиры и не предал особого значения находке, так как стрелку, цифры и буквы обнаружил потом, старик опять схватился за пенсне и впился в надпись.
-Цифры - это, конечно, метры, которые откладывались, разумеется, в направлении стрелы, но к чему тут "райт"! Неужели прямо? Вот педант! Узнаю мистера Моргана! И вы тоже хороши, нечего сказать! Если теперь поехать на это место, то куда откладывать? Что бы, кажется, перед тем как сесть, заглянуть под камень и посмотреть как лежит патрон - куда показывает стрелка? Тьфу! Если бы, да кабы - заговорился!
-Наоборот, не договорили,- вставил начальник.- Недосказали сказки про места за Тагалы и что такое "в-третьих".
-Глупые сказки - одни из тех, которые рассказывают старые аксакалы о заброшенных калмацких рудниках, о сокровищах джунгарских ханов, захороненных в сопках русскими казаками, и о прочем, чего не переслушаешь. И я уже было предал забвению сказки про места за Тагалы, если бы не одно пустяковое событие, составляющее вот это "в-третьих", которое оживило всё.
-Случилось это...- Владимир Николаевич снял пенсне, закурил и, усевшись глубже в кресло, продолжал,- говорю, случилось это осенью 1919 г. в день рождения мистера Фармера - директора рудника. Событие отмечалось скромнее, чем в прошлые годы, потому что чувствовалось, конец приходит Колчаку, а следовательно, и конец концессии. В числе немногочисленных гостей англичан я был единственным русским. Подавалось десертное вино, хранившееся для особых случаев. Последний тост Фармер предложил выпить за здоровье мистера Моргана и его профессиональную проницательность, которая привела его к открытиям крупного значения. Хотя я и привык к тому, что Морган засекречивал свои поездки в степь и скрывал направление маршрутов, всё же меня как горняка и патриота задело: "Что за крупные открытия, чего и где?" Надо сказать, что Морган выпил лишнее, и когда гости отошли от общего стола, расхвастался, что знает не только рудные богатства Успенского района, но и Северного Прибалхашья вплоть до Бертыса. Меня взорвало, и я заметил, что они известны не только английскому инженеру мистеру Моргану, но и русскому технику господину Миловидову. Тогда собеседник выдернул из жилетного кармана нечто и спросил разжав пальцы: "Не скажете ли, откуда это?" На ладони лежало два коротких стекляных тюбика, один с жёлто-канареечным крупнозернистым песком, а другой с обломками кварцита, испещеренного жилками золота. Можете себе представить, что я испытал?! Золотые россыпи и коренное золото в южных степных районах? Сенсация! Невероятно! "Возьмите в руки, полюбуйтесь! - подбодрил меня насмешливо Морган, - и скажите, где лежит подобная руда?" Я покрутил тюбики, заполненные золотом до самых пробок, и подумал: "Липа иль не липа,- а если не липа, то неужели это потрясающее золото нашёл Морган без посторонней помощи?" И тут я вспомнил одну из глупых сказок про золото за Тагалы, а затем и осеннюю поездку Моргана в степь, в которой он пропадал торе суток. Потом десятник докладывал мне, что пастух видели Моргана за воровской башней, но куда девался дальше - не заметили. И вот я смотрю теперь с досадой на патрон винчестера, который вы нашли, и соображаю, куда ведёт след Моргана: к россыпи, коренной жиле или ни к чему? Потому что, во-первых, патрон мог попасть в копок случайно,во-вторых, лежал ли он в определённо ориентированном направлении, как мы склонны думать, в-третьих, надпись могли сделать совсем для другой цели и, в-четвёртых, надо ли верить пастухам и глупым сказкам?
-Хотя вы и закончили рассказ здоровым пессимизмом,- сказал начальник, - однако держу пари, что мои ребята запросятся в маршрут за золотом.
Мы переглянулись с Баймухановым, поняв друг друга: "Даёшь завтра Тагалы!"
Воображение, распалённое рассказом управляющего, не давало заснуть. А тут ещё подступила тошнота, и во рту почувствовался вкус металла, отдававший арбузом. "Расплата за обжорство", - подумал я. Закружилась голова, забегали "мурашки", и потянуло на свежий воздух. На дворе стоял сильный холод и было так светло от молодого месяца, висевшего над главной шахтой, что можно было пересчитать все кирпичи на трубе конторы. Казалось, Баймуханов натёр его до блеска и повесил перед моим выходом на двор. Я приткнулся к куче камыша, лежавшей под белой стенкой склада.
Только в кабинете управляющего горел огонь. Дверь была полуоткрыта, и за столом, заваленным книгами и папками, сидел начальник, склонившись над сковородой с остатками недоеденных котлет. Рядом лежал большой арбуз со свежим малиновым надрезом. Прошмыгнув мимо в боковушку, я опустился на кошму рядом с Баймухановым, который крепко спал, раскинув руки. Приятель шевельнулся и что-то проговорил по-казахски скороговоркой, из чего я разобрал только два слова: "алтын-сандык", т.е. золотой сундук.
Утром .нас разбудил десятник:
-Вставайте! Кони уже осёдланы! Начальник сам хотел ехать, да передумал.
За окном пара осёдланных коней доедала овёс в торбах. Позавтракав, мы стали собираться.
-Давай ещё раз смотрим! - сказал Баймуханов, просовывая пояс в патронташ.
-Чего?
-Патрон.
Я сунул руку в один, потом в другой карман шаровар - патрона не было. Ощупал карманы шинели, гимнастёрки - тот же результат. Оставалось попытать счастья в куче камышей, на которых я лежал.
Перевернули и перетрясли все связки, потом оглядели землю - напрасно! Патрон исчез...
-Какой ты баба есть! - рассердился Баймуханов. - Говорил тибя начальник: "Давай миня", а ты тирял. Как пойдёшь по сопкам, такой придмет случился!
Оказывается потерять что-нибудь перед дорогой считалось у него худой приметой. Стоило немалого труда уговорить приятеля бросить глупые приметы и не отчаиваться.
Хотя я и подбадривал себя надеждами когда мы тронулись в дорогу, но настроение было уже испорчено. Утро было холодное и хмурое. Под тёмным небом висели клочья тёмных, с белесоватыми краями облаков, которые не предвещали ничего хорошего, кроме снега или крупы.
Когда добрались до южной окраины Тагалы, пришлось потратить много времени пока разыскали воровскую башню. Баймуханов стал копаться у подножия, а я полез наверх ориентироваться в мелкосопочнике, по которому месяц тому назад гонял орла. Тут мне показалось, будто кто поразвалил копки к нашему приезду - их стало меньше. Первый копок слева, на который перелетел орёл, я ещё признал, но дальше растерялся.
- Ага какой штук нашёлся! - вскрикнул Баймуханов снизу и подбросил мне плитку сланца, на которой красовалось - кто бы мог ожидать! - нацарапанная стрелка...
Как показал приятель, плитка лежала в осыпи. В какую сторону глядела стрелка раньше, чья рука, воровская или Моргана, чертила её концом ножа и на какую цель направила - вот вопросы, которые волновали следопытов, двинувшихся на поиск последнего копка.
Шатанье в сопках привело наконец к подозрительной вершине. Копок показался мне удивительно знакомым, но не понравилось отсутствие плиты. Мы даже нашли большое тёмное перо, из-за которого чуть не поссорились - я утверждал, что это перо беркута, а Баймуханов - дудака.
Отмерили шагами 1220 метров и добросовестно кружили около вершины, приглядываясь, нет ли жил кварца или старых рудных ям. Потом перешли к радиусу 4220 метров и получили тот же результат - никаких признаков! Единственное, что мы явно ощутили, это непреодолимое и всё возрастающее желание поесть, и тут поссорились, попрекая один другого незадачливостью, потому что забыли захватить провизию. Мы плюнули на третий радиус - 7220 метров - и повернули коней на Успенский рудник.
записывать не буду в свете убийства орла. Фауну они ищут, им свой помет искать,вот их предназначение.
Птичку жалко?
А как же права сусликов и змей?
На них люди больше похоже
Впрочем чучело Николай Иванович передал в институтский, ныне университетский музей, можно потребовать у учёных захоронения.
А как же права сусликов и змей?
На них люди больше похоже
Впрочем чучело Николай Иванович передал в институтский, ныне университетский музей, можно потребовать у учёных захоронения.
В ПОЛЯРНОЙ НОЧИ...
Вот зацепится какая-нибудь мыслишка из прочитанного перед отъездом и в фоновом режиме изобретательность работает. Внешне пилишь по склону Янра-Паака в компании экспедиционных псов, приветствуешь встречных, а она по методике Альтшуллера(ТРИЗ) в голове обсчитывается. Потом гуглишь: опа-на! я её первый к феминизму применил!
В общем прочёл перевод статьи об успешных женщинах, гнобимых однополчанками
http://www.inosmi.ru/world/20121223/203677056.html
И рассмотрел принципиальную возможность её избежать. Оказалось можно!
Например, главный редактор журнала "Карьера и минет" будет практически неуязвима для критики. Ведь даже "Насосала!" в её случае это комплимент и свидетельство высокого профессионализма.
Вот зацепится какая-нибудь мыслишка из прочитанного перед отъездом и в фоновом режиме изобретательность работает. Внешне пилишь по склону Янра-Паака в компании экспедиционных псов, приветствуешь встречных, а она по методике Альтшуллера(ТРИЗ) в голове обсчитывается. Потом гуглишь: опа-на! я её первый к феминизму применил!
В общем прочёл перевод статьи об успешных женщинах, гнобимых однополчанками
http://www.inosmi.ru/world/20121223/203677056.html
И рассмотрел принципиальную возможность её избежать. Оказалось можно!
Например, главный редактор журнала "Карьера и минет" будет практически неуязвима для критики. Ведь даже "Насосала!" в её случае это комплимент и свидетельство высокого профессионализма.
-Вместо того, чтобы порадоваться за других и самим стремиться к большему, многие воспринимают чужой успех как прямую атаку на собственную жизненную модель, для которой они легко находят все новые и новые оправдания. Эффект усиливается, когда люди, считавшиеся образцом для подражания, имеют успех не только в карьере, но и в семейной жизни, да еще к тому же хороши собой. (Взято из текста).
Читать далее: http://www.inosmi.ru/world/201...l#ixzz2FzNK7gGj
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook
- Этому есть четкое определение - ЗАВИСТЬ! Один из грехов описанных в библии.
Сколько людям не объясняй о недопустимости подобного, все равно они это делают. Может это от невоспитанности?
Читать далее: http://www.inosmi.ru/world/201...l#ixzz2FzNK7gGj
Follow us: @inosmi on Twitter | InoSMI on Facebook
- Этому есть четкое определение - ЗАВИСТЬ! Один из грехов описанных в библии.
Сколько людям не объясняй о недопустимости подобного, все равно они это делают. Может это от невоспитанности?
Рассказ Наковника "Охотники за камнями" весьма увлекателен, я бы его с удовольствием прочитал полностью. Но считаю что эта тема из разряда баек. На подобии А.А Бушков "НКВД-Война с неведомым." Гораздо большее впечатление остается от рассказов людей имеющих непосредственный контакт с предметом описания, к примеру Ломачинский А.А. "Записки судмедэксперта"
- Андрей Анатольевич Ломачинский - военный врач и писатель.Окончил Военно-медицинскую академию им. С. М. Кирова.В настоящий момент проживает в США.
http://lib.komarovskiy.net/author/lomachinskij-aa.html
Рекомендую!
Юрий, про ваши сомнения занимается писательством или нет я скажу так - Вы уже этим занимаетесь. Читая и перечитывая шапку вашего поста я только лишь удивляюсь, почему бы Вам не продолжить в том же духе? Уж куда интереснее Наковника. Поверьте в себя!!!
- Андрей Анатольевич Ломачинский - военный врач и писатель.Окончил Военно-медицинскую академию им. С. М. Кирова.В настоящий момент проживает в США.
http://lib.komarovskiy.net/author/lomachinskij-aa.html
Рекомендую!
Юрий, про ваши сомнения занимается писательством или нет я скажу так - Вы уже этим занимаетесь. Читая и перечитывая шапку вашего поста я только лишь удивляюсь, почему бы Вам не продолжить в том же духе? Уж куда интереснее Наковника. Поверьте в себя!!!
http://www.ridus.ru/news/60303/
-Впечатлило!!! Так по зимовать я бы согласился .
Особенно шокировало наличие не хилого спорт зала и скоростной интернет... Это вам не наши юзалки
-Впечатлило!!! Так по зимовать я бы согласился
. Особенно шокировало наличие не хилого спорт зала и скоростной интернет... Это вам не наши юзалки
Славин писал(а): считаю что эта тема из разряда баек.
"Открыл крупнейшее промышленное месторождение корунда Семиз-Бугу в Казахстане, крупные месторождения молибдена, вольфрама, меди, кобальта - Акчатау, Саяк...Трижды награжден знаком "Первооткрыватель месторождения"Славин писал(а): Гораздо большее впечатление остается от рассказов людей имеющих непосредственный контакт с предметом описания
http://www.g-to-g.com/index.php?version ... =5&id=4993
На прошлой неделе закончены съёмки фильма "Территория"по роману Олега Куваева. Группа вылетела в Москву.
Аннотация и фотоальбом:
http://www.kino-teatr.ru/kino/movie/ros/95650/annot/
Аннотация и фотоальбом:
http://www.kino-teatr.ru/kino/movie/ros/95650/annot/
НАШ ОТВЕТ ВЕСТИГАТОРУ
(Тема: Про то, как я строил надёжное аварийное убежище "Снежанка")
Про то, как я строил надёжное аварийное убежище "Снежанка"
Когда солнце не заходит, достаточно накрыть это дело полиэтиленом и баня!
(Тема: Про то, как я строил надёжное аварийное убежище "Снежанка")
Про то, как я строил надёжное аварийное убежище "Снежанка"
Когда солнце не заходит, достаточно накрыть это дело полиэтиленом и баня!
Львы три года кормили сородича, попавшего в ловушку-капкан.
http://iburas.livejournal.com/...244708#t4244708
http://iburas.livejournal.com/...244708#t4244708
ПОПЫТКА ТВИТОПИСАНИЯ
Как известно из фольклора ( в школе это уже не проходят) в полнолуние Земля, Луна и Солнце находятся на одной прямой. Когда едешь, а она почти в зените, то ёлы-палы! в какой же глубокой опции дневное светило! С другой стороны, освещение хоть и пепельное, но вполне достаточное. Правда, знакомых псов я не обнаружил, хотя их конкуренты лаем уведомляли. Окормил неркой самого симпатичного из незнакомых и это хорошо, ибо практически бескорыстно Да и нормально вести себя на праздники неадекватно
Как известно из фольклора ( в школе это уже не проходят) в полнолуние Земля, Луна и Солнце находятся на одной прямой. Когда едешь, а она почти в зените, то ёлы-палы! в какой же глубокой опции дневное светило! С другой стороны, освещение хоть и пепельное, но вполне достаточное. Правда, знакомых псов я не обнаружил, хотя их конкуренты лаем уведомляли. Окормил неркой самого симпатичного из незнакомых и это хорошо, ибо практически бескорыстно Да и нормально вести себя на праздники неадекватно
ТВИТТЕР ПО МНЕ ПЛАЧЕТ!
Вчера.Как известно из фольклора ( в школе это уже не проходят) в полнолуние Земля, Луна и Солнце находятся на одной прямой. Когда едешь, а она почти в зените, то ёлы-палы! в какой же глубокой опции дневное светило! С другой стороны, освещение хоть и пепельное, но вполне достаточное. Правда, знакомых псов я не обнаружил, хотя их конкуренты лаем уведомляли. Окормил неркой самого симпатичного из незнакомых и это хорошо, ибо практически бескорыстно Да и нормально вести себя на праздники неадекватно
ЗЫ. Сейчас опять катался, нашёл своих псов, сначала кобелиную часть стаи, потом другую
Вчера.Как известно из фольклора ( в школе это уже не проходят) в полнолуние Земля, Луна и Солнце находятся на одной прямой. Когда едешь, а она почти в зените, то ёлы-палы! в какой же глубокой опции дневное светило! С другой стороны, освещение хоть и пепельное, но вполне достаточное. Правда, знакомых псов я не обнаружил, хотя их конкуренты лаем уведомляли. Окормил неркой самого симпатичного из незнакомых и это хорошо, ибо практически бескорыстно Да и нормально вести себя на праздники неадекватно
ЗЫ. Сейчас опять катался, нашёл своих псов, сначала кобелиную часть стаи, потом другую
ТАК ПОСТУПАЮТ КОММУНИСТЫ!
http://mamonino.livejournal.co...720451#t5720451
http://mamonino.livejournal.co...720451#t5720451
Самое лучшее описание гипотермии с примерами и мерами
http://www.inosmi.ru/usa/20130101/204049464.html
http://www.inosmi.ru/usa/20130101/204049464.html
Для меня там простой набор случайных предложений,составленных,даже не студентом,хотя может и студентом в последнюю ночь перед экзаменом,или школьником, или бредом воспаленного мозга.Капасёв писал(а):Самое лучшее описание гипотермии с примерами и мерами
http://www.inosmi.ru/usa/20130101/204049464.html
-
Рядовой запаса
- Подпоручик
- Сообщения: 4129
- Зарегистрирован: 22 дек 2011, 16:26
С Н Г
ВЕЛОСИПЕДНАЯ ЖИЗНЬ
Прикатил газзу экстрим. Хакка лучше!
В смысле наката, а держат на плотном и льду практически одинаково.
Про взятый фотик даже не вспомнил.
Ну, да ничего, вот выйдет 15-го Солнце на 13 минут, тогда
Прикатил газзу экстрим. Хакка лучше!
В смысле наката, а держат на плотном и льду практически одинаково.
Про взятый фотик даже не вспомнил.
Ну, да ничего, вот выйдет 15-го Солнце на 13 минут, тогда
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость