ТРИДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ-3
Бригада N7 была ссыльнопоселенной и предназначалась для тех чьё здоровье не выдерживало двухнедельного межвахтового отдыха. Бригадир Александр Левитский оказался бывшим морским офицером - радиоэлектронщиком, промывальщик Михаил Артюх имел два ордена Славы (трудовой), а его сменщик Бойцов был лауреатом Госпремии. У остальных чемоданчики то же были набиты дипломами, расчётные листы да же самого юного и женатого украшала графа "Уплата алиментов".
И здесь было чему получиться. Буквально через пару месяцев ещё один промывальщик Пётр Леонидович Барабашов, бывший начальник отдела Минского радиозавода задал мне вопрос по россыпям, который не приходил в голову академикам Билибину и Шило. На поиски правильного ответа у меня ушло полтора года, но оно того стоило.
Первый выезд с техотчётом на Полярный совпал с разборками в одноимённой артели по поводу убийства одного их правдоискателя. Его посчитали убитым спрятали под лёд, но следствие установило, что он дышал и под водой. Многие првели параллели с Распутиным.
Следующий выезд совпал с судом над Матросом убившим Лобанова. То, что участковый, однофамилец гауляйтера Украины, в ночь перед судом выпустил его на утешение к первой красавице партии, похоже произвело впечатление только на меня.
В третий раз приехав на Полярный я увидел на месте, где обычно вешали рекламу кинофильмов, объявление о выступлении районного судьи с отчётом о проделанной работе. Именно оно было последней каплей, больше в тот год не выезжал, а стал изучать окрестности участка Кувет.
В общем к одиночным путешествиям по Чукотке я пристрастился отчасти и с испуга.
Из практики
ТРИДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ - 4
Кувет готовился под сдачу с последующей раздачей госпремий и сюда согнали целых пять бригад. Прямая видимость, участковый геолог, посменный график набуренного поднимали производительность, а в основание качества были положены 3% премии за каждую золотую скважину.
Вокруг топорщились разноцветные вершины хребтов Эквыватапского и Пегтымепьского, а если подняться на них, то становились видны совсем уж дальние цепи Анадырского:" Там лес растёт и нерка нерестится" или как сказал дизелист Мисько очередному временному кадру: "Да, здесь есть секачи!" Перед этим случился рейд чрезвычайно информированной бригады ментлиции. все неучтённые стволы были конфискованы. Наш мы похоронили в скважине на 9 дней и по туману стали подходить медведики, а поскольку весной через нас и белый прошёл я первое время без топора не ходил, часто оглядывался и хватался за ручку торчащую из рюкзака: "Arctic circle made people crazy"/из рецензии Рейтер на фильм Попогребского/ Однако один из первых маршрутов проходил по ручью Прямой (Вольный) на Южный Умкрыннэт и на высотке 1204м я нашёл в бутылке из-под убийственного напитка записку оленевода скитавшегося тут в поисках откола с более поздней припиской съёмщика Абрамова и его студентки. Как-то сразу обрелась уверенность в исхоженности и безопасности мест. Правда за все последующие годы мне пришлось лишь дважды снимать записки с вершин, но процесс пошёл.
Кувет готовился под сдачу с последующей раздачей госпремий и сюда согнали целых пять бригад. Прямая видимость, участковый геолог, посменный график набуренного поднимали производительность, а в основание качества были положены 3% премии за каждую золотую скважину.
Вокруг топорщились разноцветные вершины хребтов Эквыватапского и Пегтымепьского, а если подняться на них, то становились видны совсем уж дальние цепи Анадырского:" Там лес растёт и нерка нерестится" или как сказал дизелист Мисько очередному временному кадру: "Да, здесь есть секачи!" Перед этим случился рейд чрезвычайно информированной бригады ментлиции. все неучтённые стволы были конфискованы. Наш мы похоронили в скважине на 9 дней и по туману стали подходить медведики, а поскольку весной через нас и белый прошёл я первое время без топора не ходил, часто оглядывался и хватался за ручку торчащую из рюкзака: "Arctic circle made people crazy"/из рецензии Рейтер на фильм Попогребского/ Однако один из первых маршрутов проходил по ручью Прямой (Вольный) на Южный Умкрыннэт и на высотке 1204м я нашёл в бутылке из-под убийственного напитка записку оленевода скитавшегося тут в поисках откола с более поздней припиской съёмщика Абрамова и его студентки. Как-то сразу обрелась уверенность в исхоженности и безопасности мест. Правда за все последующие годы мне пришлось лишь дважды снимать записки с вершин, но процесс пошёл.
МАЛЕНЬКАЯ ХИТРОСТЬ
Простейший способ привлечь медведя: сделайте вид, будто что-нибудь едите.
Простейший способ привлечь медведя: сделайте вид, будто что-нибудь едите.
Куда потом от него бежать? Тундра боольшая.
По ящику сообщили, что в апреле выйдет фильм Попогребского в прокат. Жду!
По ящику сообщили, что в апреле выйдет фильм Попогребского в прокат. Жду!
Да здравствуют Недра!
Все там будем!
С Праздником!
Все там будем!
С Праздником!
МАЛЕНЬКАЯ ХИТРОСТЬ-2
Устраиваясь на ночь полезно пометить территорию. По виду нюхающего зверя легче будет понять его намерения. На снимке: зверь голоден, но запах ему знаком
Устраиваясь на ночь полезно пометить территорию. По виду нюхающего зверя легче будет понять его намерения. На снимке: зверь голоден, но запах ему знаком
Какая всё-таки интересная у людей жизнь!
Унесенные ветром!
День 28, четверг утром 8 апреля 2010
Гордится тем, что мы, наконец, на территории Камчатки, в регионе Северо-Восточной Koriaky, около 40-50 км от Slautnoye, наша первая Камчатская деревне
Расположение: N 63 . 17,487 ', E 168 . 40,532'
Всего: 256kms
Со времени моего последнего поста на наш 20-й день, мы были в состоянии сделать это из наших окопов и добились прогресса скачка / Зиг-zagging из одного белого пятна снега, froxen реки, озера к следующему между крупными бесплодной разделов ...
Это напомнило мне немного как Карл Бушби и я скачка от одного хорошего потока льда во время нашего следующего 2006 пересечение Берингова пролива ...
Nyurgun и я были в восторге, чтобы, наконец, возможность для лучшего прогресса, когда произошло немыслимое на утро, когда мы 22-го дня, принимая свои палатки вниз. Как я уже снятие мою палатку из моих саней якорь, я слышал, на моей стороне, Nyurgun кричал "Дима!", Обернулся посмотреть в ужасе один полностью построить шатер вылетает из рук на ветру. Потрясенный, растерянный, и размытый в раскол ту же секунду потерял сцепление моей палатке, и вот она ушла в забвение, как хорошо!
Следующая вещь, которую вы знаете, я отчаянно работает и nyurgun лыжах после этих двух гигантских большие шары апельсин, как и смерчи, отскакивая от земли и быстро исчезают на горизонте, благодаря порывистый 30 + миль / ч ветер ...
Он действительно чувствовал себя, как сцена из фильма Феллини, картины Дали или на концерт, Flaming Lips, с бесчисленным множеством красочных подпрыгивая гигантские шары ...
Nyurgun спросил меня тогда, если бы я резерва палатки, о которых я frustrately ответил ... "Вы знаете, что спали в ней!"
Да, действительно, давая друг другу немного дополнительного пространства для сна, еды и сушить одежду удобно в ночное время, мы взяли на себя смелость использовать обе палатки (в том числе один резервный) на ежедневной основе, сознательно, что мы брали риск, но, конечно, не в состоянии понять, что мы можем потерять полностью ОБА палатки менее чем за секунду!
Таким образом, мы вернулись в базовый лагерь, взял наши сани и снаряжение и провел 8 км в направлении ветра через трудный участок частично лишенные снега, надеясь, что надеяться на горку, канавы или кустарников могли остановить этих двух беглецов в оранжевый костюм, проверяя все видно и без бинокля Nyurgun's ... Но, конечно, ничего не было найдено!
Мы назвали наш ближайший контакт Андрея Slautnoye, который сообщил нам, что к настоящему времени они уже были, вероятно, в море, 200 км к юго-западу от ... Если, конечно, они были сбиты в качестве потенциальных НЛО китайской авиации ... Надежная Северная стена горных серии 23 моделей, я должен сказать! Великий змеи!
С тех пор мы продолжаем добиваться прогресса на пути Slautnoye, управляющий спать в санях в первую же ночь после "катастрофы", что неудобно психологически чувствовал слишком много, как прокладка свой гроб, и если вы хотите знать, я точно не готовы к этому!
Мы создали фантастические пещеры снег нашими 2D tentless ночь в овраге, что еще удивительно большое количество снега. Это 5 часов проект на самом деле то, что имеет Nyurgun wznted делать в течение длительного времени, и я "рад", что Nexus экспедиции, наконец, дал ему такую возможность.
Мы тщетно искали старые кабины / Балок нам рассказывали на нашем 3 ночи и в конечном итоге burrying себя в канавы, где я sleptvery комфортно благодаря своей толстой вниз костюм чрезвычайных дал мне мой французский Valandré спонсор ...
На наш четвертый день, мы решили построить временные палатки из оставшихся в живых две палатки 2D слоев и несколько небольших дополнительных полюсов у нас ... Он стоит в порядке, но я не думаю, что она будет стоять первой пурга мы встретили на нашем пути вниз ...
В некотором смысле, я должен сказать, что я действительно очень повезло, что мы не встретили никаких бурь и даже ветер над нашим последним tentless 5 ночей!
Следовательно, мы уже перед вызовом наши контакты в slautnoye, Каменском и petropavloski-Камчатский, чтобы увидеть, если бы мы уже источником новых или подержанных палатку, когда мы приходим в Slautnoye ... Ничего не найдено до сих пор ..
Вечером наш 23 ночи, мы успешно перешли нашей последней горный перевал в Пенжинский Хребет / горных хребта, проходит граница между Чукоткой и Камчаткой.
С тех пор мы могли лишь двигать наши сани очень медленно, через долину частично Baren снега и довольно густые!
Вечером наш 24-й день мы, наконец, наткнулся на старый wezdehod след, оставляя трещин достаточно глубоко, чтобы собрать немного достаточное количество снега для нас везти наши сани до конца.
Было ли это Святой Грааль?
Мы назвали наш друг Андрея slautnoye знать, если этот старый след может привести нас к slautnoye 40kms прочь, на которые он ответил: "Вы знаете, мой друг, все дороги ведут в slautnoye!"
Затем он предложил чтобы человек пришел найти нас на следующий день с снегоходов и прицепов освободить нас от некоторых из наших передач, зная тяжелое положение со снегом уровня в регионе.
Мы, конечно, принимаются и с тех пор ждал два дня для кавалерии чтобы приехать! Мы дали точного местоположения GPS, названия рек и окружающие холмы в соответствии с местными подробную карту русский, зажечь на ближайший холм, и даже через несколько вспышек ... По-видимому, водитель снегохода связаться по телефону каждый вечер, вернувшись домой в slautnoye не мог нас найти на оба дня, которые я не в полной мере понять, почему все же ...
Nyurgun предложил то, что мы покинули сегодня только с рюкзаком, 2 дней, продукты питания на сумму и вернуться к получать наши сани, грузы, топливо и продовольствие, снегоходов раз мы достигли slautnoye. Идея взять небольшой перерыв груз мой звучит волнительно, но я не хочу идти на риск, чтобы не мог вернуться на той или иной причине и остаться застряли в slautnoye без наших передач. Итак, я решил сегодня утром, что мы должны "кусать пулю" и перейти со всеми нашими передач через этот регион лишен снега, без необходимости полагаться на внешнюю поддержку, если мы сможем
http://nexusexpeditions.blogspot.com/
Унесенные ветром!
День 28, четверг утром 8 апреля 2010
Гордится тем, что мы, наконец, на территории Камчатки, в регионе Северо-Восточной Koriaky, около 40-50 км от Slautnoye, наша первая Камчатская деревне
Расположение: N 63 . 17,487 ', E 168 . 40,532'
Всего: 256kms
Со времени моего последнего поста на наш 20-й день, мы были в состоянии сделать это из наших окопов и добились прогресса скачка / Зиг-zagging из одного белого пятна снега, froxen реки, озера к следующему между крупными бесплодной разделов ...
Это напомнило мне немного как Карл Бушби и я скачка от одного хорошего потока льда во время нашего следующего 2006 пересечение Берингова пролива ...
Nyurgun и я были в восторге, чтобы, наконец, возможность для лучшего прогресса, когда произошло немыслимое на утро, когда мы 22-го дня, принимая свои палатки вниз. Как я уже снятие мою палатку из моих саней якорь, я слышал, на моей стороне, Nyurgun кричал "Дима!", Обернулся посмотреть в ужасе один полностью построить шатер вылетает из рук на ветру. Потрясенный, растерянный, и размытый в раскол ту же секунду потерял сцепление моей палатке, и вот она ушла в забвение, как хорошо!
Следующая вещь, которую вы знаете, я отчаянно работает и nyurgun лыжах после этих двух гигантских большие шары апельсин, как и смерчи, отскакивая от земли и быстро исчезают на горизонте, благодаря порывистый 30 + миль / ч ветер ...
Он действительно чувствовал себя, как сцена из фильма Феллини, картины Дали или на концерт, Flaming Lips, с бесчисленным множеством красочных подпрыгивая гигантские шары ...
Nyurgun спросил меня тогда, если бы я резерва палатки, о которых я frustrately ответил ... "Вы знаете, что спали в ней!"
Да, действительно, давая друг другу немного дополнительного пространства для сна, еды и сушить одежду удобно в ночное время, мы взяли на себя смелость использовать обе палатки (в том числе один резервный) на ежедневной основе, сознательно, что мы брали риск, но, конечно, не в состоянии понять, что мы можем потерять полностью ОБА палатки менее чем за секунду!
Таким образом, мы вернулись в базовый лагерь, взял наши сани и снаряжение и провел 8 км в направлении ветра через трудный участок частично лишенные снега, надеясь, что надеяться на горку, канавы или кустарников могли остановить этих двух беглецов в оранжевый костюм, проверяя все видно и без бинокля Nyurgun's ... Но, конечно, ничего не было найдено!
Мы назвали наш ближайший контакт Андрея Slautnoye, который сообщил нам, что к настоящему времени они уже были, вероятно, в море, 200 км к юго-западу от ... Если, конечно, они были сбиты в качестве потенциальных НЛО китайской авиации ... Надежная Северная стена горных серии 23 моделей, я должен сказать! Великий змеи!
С тех пор мы продолжаем добиваться прогресса на пути Slautnoye, управляющий спать в санях в первую же ночь после "катастрофы", что неудобно психологически чувствовал слишком много, как прокладка свой гроб, и если вы хотите знать, я точно не готовы к этому!
Мы создали фантастические пещеры снег нашими 2D tentless ночь в овраге, что еще удивительно большое количество снега. Это 5 часов проект на самом деле то, что имеет Nyurgun wznted делать в течение длительного времени, и я "рад", что Nexus экспедиции, наконец, дал ему такую возможность.
Мы тщетно искали старые кабины / Балок нам рассказывали на нашем 3 ночи и в конечном итоге burrying себя в канавы, где я sleptvery комфортно благодаря своей толстой вниз костюм чрезвычайных дал мне мой французский Valandré спонсор ...
На наш четвертый день, мы решили построить временные палатки из оставшихся в живых две палатки 2D слоев и несколько небольших дополнительных полюсов у нас ... Он стоит в порядке, но я не думаю, что она будет стоять первой пурга мы встретили на нашем пути вниз ...
В некотором смысле, я должен сказать, что я действительно очень повезло, что мы не встретили никаких бурь и даже ветер над нашим последним tentless 5 ночей!
Следовательно, мы уже перед вызовом наши контакты в slautnoye, Каменском и petropavloski-Камчатский, чтобы увидеть, если бы мы уже источником новых или подержанных палатку, когда мы приходим в Slautnoye ... Ничего не найдено до сих пор ..
Вечером наш 23 ночи, мы успешно перешли нашей последней горный перевал в Пенжинский Хребет / горных хребта, проходит граница между Чукоткой и Камчаткой.
С тех пор мы могли лишь двигать наши сани очень медленно, через долину частично Baren снега и довольно густые!
Вечером наш 24-й день мы, наконец, наткнулся на старый wezdehod след, оставляя трещин достаточно глубоко, чтобы собрать немного достаточное количество снега для нас везти наши сани до конца.
Было ли это Святой Грааль?
Мы назвали наш друг Андрея slautnoye знать, если этот старый след может привести нас к slautnoye 40kms прочь, на которые он ответил: "Вы знаете, мой друг, все дороги ведут в slautnoye!"
Затем он предложил чтобы человек пришел найти нас на следующий день с снегоходов и прицепов освободить нас от некоторых из наших передач, зная тяжелое положение со снегом уровня в регионе.
Мы, конечно, принимаются и с тех пор ждал два дня для кавалерии чтобы приехать! Мы дали точного местоположения GPS, названия рек и окружающие холмы в соответствии с местными подробную карту русский, зажечь на ближайший холм, и даже через несколько вспышек ... По-видимому, водитель снегохода связаться по телефону каждый вечер, вернувшись домой в slautnoye не мог нас найти на оба дня, которые я не в полной мере понять, почему все же ...
Nyurgun предложил то, что мы покинули сегодня только с рюкзаком, 2 дней, продукты питания на сумму и вернуться к получать наши сани, грузы, топливо и продовольствие, снегоходов раз мы достигли slautnoye. Идея взять небольшой перерыв груз мой звучит волнительно, но я не хочу идти на риск, чтобы не мог вернуться на той или иной причине и остаться застряли в slautnoye без наших передач. Итак, я решил сегодня утром, что мы должны "кусать пулю" и перейти со всеми нашими передач через этот регион лишен снега, без необходимости полагаться на внешнюю поддержку, если мы сможем
http://nexusexpeditions.blogspot.com/
Ниччего не понял 
. Такое впечатление, что это прямой перевод с ангельского?
Без коррекции текста по смылу. Тяжело вникать. Одно ясно, Нюргун не скучает.
. Такое впечатление, что это прямой перевод с ангельского?Без коррекции текста по смылу. Тяжело вникать. Одно ясно, Нюргун не скучает.
И я с первого прочтения половину не догнал. Тем и ценен гугловский перевод - мышление развивает
ПРО ЛЕДЯНЫЕ ИГЛЫ И ПР.
В фактической погоде сегодня ледяные иглы и -18 в девять утра. Последние дни чтил компьютерны журналы и катался на горных лыжах с горы Певек. За это время Дмитрий Кифер сначала остался один, потом обрёл трёх собак и массу впечатлений. У меня самое яркое за последние дни это въезд в заячью свадьбу с собаками. Мы возвращались ночью с севера ( у нас тут ещё и свой север есть) и попали на матримониальное мероприятие проходившее по обоим сторонам дороги. Одного молодого но раннего матёрый заяц лягнул так, что собакам пометавшись средь толпы удалось его догнать и приговорить. Поскольку это произошло впервые в истории гаражного собаководства я приобрёл у них страшной силы авторитет, псы перестали проституировать идею собачьей преданности и в их глазах явственно светится: "Скажи как жить и будем жить как скажешь!" Вероятно они думают, что таких мест мне известно до десятка.
Из них можно верёвки вить и собирать упряжку, к сожалению через два дня в прогнозе чудный южак с плюсом.
В фактической погоде сегодня ледяные иглы и -18 в девять утра. Последние дни чтил компьютерны журналы и катался на горных лыжах с горы Певек. За это время Дмитрий Кифер сначала остался один, потом обрёл трёх собак и массу впечатлений. У меня самое яркое за последние дни это въезд в заячью свадьбу с собаками. Мы возвращались ночью с севера ( у нас тут ещё и свой север есть) и попали на матримониальное мероприятие проходившее по обоим сторонам дороги. Одного молодого но раннего матёрый заяц лягнул так, что собакам пометавшись средь толпы удалось его догнать и приговорить. Поскольку это произошло впервые в истории гаражного собаководства я приобрёл у них страшной силы авторитет, псы перестали проституировать идею собачьей преданности и в их глазах явственно светится: "Скажи как жить и будем жить как скажешь!" Вероятно они думают, что таких мест мне известно до десятка.
Из них можно верёвки вить и собирать упряжку, к сожалению через два дня в прогнозе чудный южак с плюсом.
-"Скажи как жить и будем жить как скажешь!" Вероятно они думают, что таких мест мне известно до десятка.
Интересное подмечено. А я думал, что только у людей бывают такие чувства как, потерянность, растерянность и др. И вечный вопрос - что делать, как выживать? Певекские собаки с интелектом?Интеллект от воспитания. Попадёт щенком в бригаду, дрессировщиков море, первый:
-"Голос!" - кусок сахара.
Через час заходит другой оно "тявк" радостно - ему пинок.
А вот на дальних участках при одном хозяине, а лучше человеке выросшие, самые сложные словесные команды понимают.
-"Голос!" - кусок сахара.
Через час заходит другой оно "тявк" радостно - ему пинок.
А вот на дальних участках при одном хозяине, а лучше человеке выросшие, самые сложные словесные команды понимают.
- Немогу не согласиться.
На фото, Собак - красавец!
На фото, Собак - красавец!
Чукотский лайк! И с трудной судьбой. Воспитывался в гараже экспедиции, первый хозяин помер, по кротости характера подружился с псами из ООО "Северное Золото", потом к ним сучку подвезли и, как это и среди людей бывает, они погавкались. Хорошо к тому времени он привык за моим велосипедом бегать куда подальше.
Порода сказывается и пропадать он любит
Порода сказывается и пропадать он любит
Собаки это конечно замечательно, но как обстоят дела с кошачьим населением?
Недавно на сторожа старательского участка Соседний с крыши балка кто-то прыгнул, но ночь полярная, снег плотный, сторож пьяный и мнения разделились.
Некоторые склоняются к тому, что рысь зашла, другие валят на то, что росомаха
в парккур ударилась
Некоторые склоняются к тому, что рысь зашла, другие валят на то, что росомаха
в парккур ударилась
ВСЯ ЭТА РАБОТА ЕСТЬ ЛЮБОПЫТНЫЙ СЛУЧАЙ СОЧЕТАНИЙ РАЗЛИЧНЫХ НЕУДАЧ"
В романе Олега Куваева "Территория" один из персонажей спрашивает другого читал ли тот отчёты классиков? Ответ получает уклончивый. Ранее в тексте упоминается геолог Дамер сгинувший в Кертунгском нагорье. Прототипом его являлся рекогносцировщик Дитмар, чьи приключения далеко ушли за грань разумного риска и в реалистическом романе об открытии золота на Чукотке, смотрелись бы как совершенно фантастический элемент.
Ниже приводится собственное его описание данное в начале геологического отчёта.
ВСТУПЛЕНИЕ
Настоящая работа составлена в течение 6 месяцев с момента моего возвращения в Ленинград. Выполнение её в такой срок было бы невозможно, если бы не работа целого коллектыва сотрудников всесоюзного Арктического института. Так сотрудник геологического отдела Шпицер провела все измерения полевых шпатов, вела вспомогательные работы по персчёту анализов и проч., сотрудник картографического отдела Агапитов составил по полевым материалам топографическую карту в масштабе 1:500000, а сотрудники химической лаборатрии ВАИ О. Кобылина, В.Е. Егорова и М. Ермолаева сделали 22 химических анализа изверженных пород.
В результате у меня на руках своевременно оказались микроскопические и химические константы, исходя из я мог составить этот достаточно полный очерк. Мало того, в Институте меня не стесняли ни временем, ни микроскопом, мои рукописи не лежали бесконечно у машинисток на перепечатке и пр.
Всё это позволило без особых усилий, планомерно работать весьма эффективно анализировать все фазы и изложить их в виде этого отчёта. В него я вложил все мои знания по этой части Чукотки. Большое, большое спасибо всем товарищам помогавшим мне в этом деле
В. Дитмар
ВВЕДЕНИЕ
Геологические исследования в северной части Чукотского национального округа преследовали цель связать воедино работы 1934 - 1935 г. В.И. Серпухова и Д.В. Байкова в районе Амгуэмы с работами С. В. Обручева /1934-35г.г./ в районе Чаунской губы.
Для этого была организована небольшая партия в составе меня, как геолога и начальника партии, А.Ф. Беспалова в качестве геодезиста-астромнома и Г.К. Семёнова в качестве моториста к руль-мотору Пионер "П-5" и завхоза.
В основу транспортных средств были положены местные олени в глубине тундры и собаки на побережье, в качестве рабочих предполагалось использовать местное чукотское население.
Наша небольшая партия, под названием "Северная чукотская экспедиция", высадилась 8 августа 1934г. на песчаной косе в 15 километрах к западу от мыса Биллингса, в местности именуемой Валькарайн.
Здесь в 1929 году затонула у берегов американская шхуна "Элизиф" и из палубных построек этой шхуны было выстроено небольшое неуклюжее строение, представляющее к моменту нашего прибытия Валькарайское отделение кооператива и жилое строение, где жило двое русских - старик 67 лет Поваров С.В. и зав. кооперативом Бурматов П.В., бодрый человек лет 35.
Пока мои сотрудники работали и приводили в порядок своё специальное оборудование, я с помощью жителя самого
\Здесь в оригинальном тексте пропуск. К.Ю.\
Однако, 13 августа поднялся сильный юго-восточный ветер, который затянулся, угнал все льды, развёл большое волнение на море, а у берегов образовал ледяной барьер из массы бьющихся друг о друга льдин.
Пришлось выжидать пока всё успокоится. Это случилось лишь к 1 сентября, но в это время геодезист А.Ф. Беспалов, видимо испугавшись моря, категорически отказался ехать со мной. Семёнова я в это время предполагал отправить для ряда организационных дел на мыс Шмидта и пришлось мне ехать самому в качестве моториста, а своим спутником иметь того же чукчу - Игаэргина. Благополучно добравшись до мыса Кибера и произведя там исследования, особенно обратив внимание на остров Шелаурова, мы возвращались 18 сентября домой, как в местности Лялера, в 75 км недоезжая мыса Биллингса, попали в море на банку, нас залила волна, чукча утонул, а я уцепившись за бочку с бензином, был выброшен на косу в виде островка между морем и огромной лагуной. Подгоняемый начинающимся приливом я перебрался по лагуне на материк и оттуда уже ушёл к востоку, где нашёл стойбище чукчей в местности, именуемой Канайя.
Проболев там около 3 недель, я к 10 октября добрался до Биллингса, где выяснилось с полной очевидностью, что местное население считает меня несчастливым человек и не желает иметь со мной никаких дел, а свои сотрудники держатся отчуждённо, на любую мою программу по дальнейшим работам отвечают в духе её невыполнимости и явно не желали со мной участвовать в походах.
Имея задачу исследовать огромную территорию в 50000 кв. км и очутившись без транспорта, без работчих, без своих помощников на зная языка, я почувствовал, что работы находятся под угрозой и решил ехать в районный центр, где думал достать распоряжение о продаже нам оленей и достать кого-либо, более сговорчивого, в качестве своих спутников.
Прокочевав с чукчами на оленях полтора месяца, через хребты и реки Кейю-веем, Ичунь, Илелюн - я в середине декабря 1934 года добрался до Певека, где в то время находилась Западно-Чукотская экспедиция С.В. Обручева. Здесь РИК, после ряда обсуждений, решил дать нам оленей, но разрешил закупать их в верховьях Амгуэмы, а для таких технических операций ко мне прикомандировали инструктора РИК-а чукчу Рынтыргина. В обмен мы договорились, что я буду вести техническую сторону работы по переписи населения. Хорошо зная из своего путешествия до Певека, что деньги в восточной части Чаунского района хождения не имеют, по причине полного незнакомства с ними населения, я, добравшись к 1 февраля 1935 г. до р. Каленмуваам, стал настаивать перед Рынтыргином о покупке мне оленей здесь в Причаунском районе, где население более грамотно. Однако чукчи здесь категорически запротестовали, указывая, что во-первых не на них распостраняется распоряжение РИК-а, а во-вторых - олени очень дикие и в малом количестве не пригодны для переходов, так как при первой же пурге убегут и кроме того из-за крепкого снега не везде можно им достать корм и потому они должны очень скоро все подохнуть. За отказ от оленей они предложили взять у них нарту собак. С другой стороны Рынтыргин, при условии работы на собаках, мне был не нужен, а без него я терял возможность где-либо купить оленей. Признавая справедливость выставленных ими доводов, я согласился променять своё право на оленей на нарту собак, выговорив себе каюра ког-либо из их артели. Две недели продолжались поиски каюра, так как никто не соглашался ехать со мной в неизвестный для них путь вверх по реке Каленьмуваам.
Однако через вде недели один, по имени Розгитагин, попрощавшись с семьёй, согласился со мной уехать и 15 февраля наша нарта, нагруженная до отказа и собачьим и человеческим кормами, отошла от г. Палян где, была стоянка. Само собой разумеется пришлось идти пешком. В простоте души я полагал, что по мере убывания кормов можно будет местами ехать, однако глубже в горы глубокий рыхлый снег заставил и дальше идти пешком. В результате я от Певека дошёл пешком до Коленьмуваам и от последней до мыса Шмидта, по весьма кривой линии, через массу гор, рек, препятствий. Много раз приходилось ночевать в тундре на снегу, без воды, так как нигде не было прутика хвороста, много раз приходилось делать огромные в 75-90 километров пешие переходы, по глубокому рыхлому снегу, так как у собак нет корма, а надо идти до стойбища, которое, как оказалось откочевало дальше.
Путь на собакх по глубине тундры превратили нас в людей, имеющих волчий билет. Нам разрешалось только переночевать. На утро нас выпроваживали, так как наша свора собак в 11 голов и двое нас, требовали ни менее двух телят-оленей в сутки, что было явно не под силу чукче оленеводу.
Проведя ночь в набитом до отказа пологе, где обычно спят грудные дети, нас будили в 3-5 часов утра /в феврале - марте месяце/ поили чаем и несмотря ни на какую погоду выпроваживали. 23 марта я, совершенно обессиленный, добрался до мыса Шмидта, закончив маршрут. Отдохнув здесь до 9 апреля, я ушёл на стойбище Пильхен, откуда на этих же собаках, так как у нас была в Чауне такая договорённость, предполагали провести маршрут в верховья р. Кувет. Отсюда я предполагал уйти вниз по Кувет, перевалить на р. Кейювеем и выйти на море в районе губы Нольде. Но это я предполагал, а мой Розгитагин думал иначе. Не желая со мной ехать дальше, он плохо следил на Шмидте за собаками, плохо их кормил, они стали хворать и при выходе из Пильхена в тундре двое из них издохли. После гибели этих собак, Розгитагин категорически потребовал расчёт и я вынужден был уступить. Рассчитав прямо в тундре его, я уже один вернулся в Пильхен, купил тут нарточку, вернулся к своим вещам и, взвалив вещи на нарточку впрягся сам в неё и побрёл вверх по р. Куэквунь переваливать на Кувет. Однако тут ждало новое препятствие. Снег, который по долинам рек северо - западного направления был довольно плотный, в долине р. Куэквунь, идущей на северо - восток, был ка пух.
В довершение, слой этого снега был полтора метра мощности. Работал до 10 часов в сутки, я делал в день 3-4 километра, пока не стал накануне сам протаптывать дорогу. Проходя по три раза по одному месту, я достиг линейной скорости 7 километров в сутки. Это было уже большое достижение. Пока в долине Куэквунь был хворост, особых опасений я не испытывал, но по мере подъёма к водоразделу я вскоре очутился по горло в снегах и без прутика хвороста для костра. К счастью я взял с собой небольшой запас свечей. Сделав из консервной банки кружку, я стал в ней таять снег добывая себе воду. Запас свечей был небольшой, приходилось сильно экономить. В сутки я мог позволить себе натаять лишь две банки воды и я должен был усиленно соревноваться в том, чего будет больше - свечей ли у меня, или расстояние до дров. В том случае если выйдут все свечи, я предполагал, оставив всё снаряжение, уйти одному вперёд в поисках хвороста.
11 суток шла у нас эта борьба, пока я не вышел на реку Кувет, где был крепкий снег, не ушёл по ней вниз, где у устья реки Майнаалярмагтын не нашёл хворост. В запасе у меня было свечей ещё на три дня.
Дальнейший путь был проще. Весеннее солнце ярко светило, днём наступала оттепель, и я спал, ночью мороз достигал 10-18 градусов, я делал переход 12-15 километров. Однако 20 мая я заметил появление воды на Кувет и учитывая, что скоро должна наступить распутица, не пошёл вниз по Кувет, а ушёл на мыс Биллингса, проведя совершенно один зимой последний маршрут в течении двух месяцев.
3 июня нам сообщили о вынужденной посадке самолёта П-5 Н 47 в той же Лялере против устья р. Кувет /Пегтымель/ по которой уже хлынула вода. Отправившись немедленно туда, в составе своего завхоза Семёнова и моториста с мыса Шмидта т. Марчука, мы использовали брошенную мною осенью на Лялере байдару, на которой и пустились плавать в поисках людей с самолёта по необъятному разливу дельты реки Кувет. Особенно тяжело было нам зашивать нашу лодку в воде при её пропарывании льдом и спасаться в этом разливе от ураганных ветров, дующих в это время года с особой силой. Побывали мы в это время и на самолёте, обследовали подробно полуостров Аачим, и со второй половины люди пустились изучать центральную часть Лялеры. Наши усилия увенчалсиь успехом. 25 июнямы нашли лётчиков с этого самолёта т.т. Катюхова и Соколова, среди болотистой унылой тундры в островах рукавов дельты Кувет, измученных, голодных, потерявших всякую надежду отсюда выбраться и проектировавших надежду уйти на мыс Шелагский, так как путь на Биллингс был для них непроходим из-за быстрых и глубоких проток реки Кувет.
Выбравшись вместе с ними на нашей лодке, мы проводили их с Марчуком на мыс Биллингса, а сам вдвоём отправились на этой же лодке вверх по Кувет.
Дойдя на лодке до устья Пегтымеля мы так издырявили на камнях нашу лодку, и так измучились её таскать по сплошным перекатам этой быстрой реки, что решили лодку тут бросить, а самим идти пешком с тюками за спиной.
Разных грузов и камней у нас набралось по два пуда на человека и вначале я прямо изнемогал брести на болотистой, поросшей цепким кустарником долине реки. Однако, дальше, втянувшись, дела пошли легче и мы, связав мой зимний маршрут с этим, повернули на мыс Якан, пересекая приморскую цепь Чукотсого хребта.
2 августа мы вышли на мыс якан и 7 пришли в Валькарайн, все работы и покрыв 52000 кв.км.
В программе было ещё распоряжение ВАИ перебросить все экспедиционные остатки на мыс Сердце-Камень. Это была трудная задача. Дело в том, что наш приезд был одновременно и первый случай добровольной остановки у мыса Биллингса нашего советского парохода. Когда мы 7 августа 1935 г. пришли на мыс Биллингса, то узнали, что два парохода останавливались у Биллингса, выгрузив здесь полярную станцию, но придут ли ещё было не известно.
13 августа часть рабочих, строивших станцию на двух самолётах была переброшена на мыс Шмидта, а 17 августа со Шмидта пришли вновь эти же два самолёта и лётчики сообщили, что вероятность захода сомнительна, так как у Биллингса много льдов и предположил мне улететь на мыс Шмидта.
Так как на Биллингсе не было радиостанции, то связаться с внешним миром и с пароходами идущими в это время из Колымы было невозможно, и потому я внял этому совету и с последней партией рабочих 17 августа улетел на мыс Шмидта.
Однако тут я узнал, что пароход "Смоленск" имеет задачу зайти на мыс Биллингса и снять нашу экспедицию. Погоревав о том, что меня не будет при погрузке, я стал на Шмидте дожидаться своих товарищей и 29 августа встретился с ними на борту "Смоленска" с благополучно погруженным имуществом.
Вся эта работа есть любопытный случай сочетаний разлиных неудач.
1.Небольшая полевая партия, без привозных рабочих и транспорта, была высажена на пустынный берег, вдали от всяких местных советских центров, и без радио.
2.Свои сотрудники оказались не на высоте. Вместо активной борьбы с препятствиями они стали они стали прятаться от нихи отказываться от работы.
3.Местное население проявляло весьма большую неохоту работать в экспедиции, вследствии религиозных представлений по их понятиям, я, вылезший из моря, был мёртвым - и почти полное незнакомство с денежным обращением.
4.Ставка на оленей оказалась битой. Олень на Чукотке не пригоден для походных операций, маршрутных экспедиционных работ.
5.Собаки в зиму 1933-34 года в этом районе почти все подохли от чумы и население имело в нашу зимовку лишь щенят, изредка по 1-2 собаки на ярангу.
6.Чукотское море осенью 1934 года в этом районе было совободно от льдов и сильные волны не только не препятствовали путешествию в лодке по нём, но и делали эти путешествия чреватыми различными опасностями.
В романе Олега Куваева "Территория" один из персонажей спрашивает другого читал ли тот отчёты классиков? Ответ получает уклончивый. Ранее в тексте упоминается геолог Дамер сгинувший в Кертунгском нагорье. Прототипом его являлся рекогносцировщик Дитмар, чьи приключения далеко ушли за грань разумного риска и в реалистическом романе об открытии золота на Чукотке, смотрелись бы как совершенно фантастический элемент.
Ниже приводится собственное его описание данное в начале геологического отчёта.
ВСТУПЛЕНИЕ
Настоящая работа составлена в течение 6 месяцев с момента моего возвращения в Ленинград. Выполнение её в такой срок было бы невозможно, если бы не работа целого коллектыва сотрудников всесоюзного Арктического института. Так сотрудник геологического отдела Шпицер провела все измерения полевых шпатов, вела вспомогательные работы по персчёту анализов и проч., сотрудник картографического отдела Агапитов составил по полевым материалам топографическую карту в масштабе 1:500000, а сотрудники химической лаборатрии ВАИ О. Кобылина, В.Е. Егорова и М. Ермолаева сделали 22 химических анализа изверженных пород.
В результате у меня на руках своевременно оказались микроскопические и химические константы, исходя из я мог составить этот достаточно полный очерк. Мало того, в Институте меня не стесняли ни временем, ни микроскопом, мои рукописи не лежали бесконечно у машинисток на перепечатке и пр.
Всё это позволило без особых усилий, планомерно работать весьма эффективно анализировать все фазы и изложить их в виде этого отчёта. В него я вложил все мои знания по этой части Чукотки. Большое, большое спасибо всем товарищам помогавшим мне в этом деле
В. Дитмар
ВВЕДЕНИЕ
Геологические исследования в северной части Чукотского национального округа преследовали цель связать воедино работы 1934 - 1935 г. В.И. Серпухова и Д.В. Байкова в районе Амгуэмы с работами С. В. Обручева /1934-35г.г./ в районе Чаунской губы.
Для этого была организована небольшая партия в составе меня, как геолога и начальника партии, А.Ф. Беспалова в качестве геодезиста-астромнома и Г.К. Семёнова в качестве моториста к руль-мотору Пионер "П-5" и завхоза.
В основу транспортных средств были положены местные олени в глубине тундры и собаки на побережье, в качестве рабочих предполагалось использовать местное чукотское население.
Наша небольшая партия, под названием "Северная чукотская экспедиция", высадилась 8 августа 1934г. на песчаной косе в 15 километрах к западу от мыса Биллингса, в местности именуемой Валькарайн.
Здесь в 1929 году затонула у берегов американская шхуна "Элизиф" и из палубных построек этой шхуны было выстроено небольшое неуклюжее строение, представляющее к моменту нашего прибытия Валькарайское отделение кооператива и жилое строение, где жило двое русских - старик 67 лет Поваров С.В. и зав. кооперативом Бурматов П.В., бодрый человек лет 35.
Пока мои сотрудники работали и приводили в порядок своё специальное оборудование, я с помощью жителя самого
\Здесь в оригинальном тексте пропуск. К.Ю.\
Однако, 13 августа поднялся сильный юго-восточный ветер, который затянулся, угнал все льды, развёл большое волнение на море, а у берегов образовал ледяной барьер из массы бьющихся друг о друга льдин.
Пришлось выжидать пока всё успокоится. Это случилось лишь к 1 сентября, но в это время геодезист А.Ф. Беспалов, видимо испугавшись моря, категорически отказался ехать со мной. Семёнова я в это время предполагал отправить для ряда организационных дел на мыс Шмидта и пришлось мне ехать самому в качестве моториста, а своим спутником иметь того же чукчу - Игаэргина. Благополучно добравшись до мыса Кибера и произведя там исследования, особенно обратив внимание на остров Шелаурова, мы возвращались 18 сентября домой, как в местности Лялера, в 75 км недоезжая мыса Биллингса, попали в море на банку, нас залила волна, чукча утонул, а я уцепившись за бочку с бензином, был выброшен на косу в виде островка между морем и огромной лагуной. Подгоняемый начинающимся приливом я перебрался по лагуне на материк и оттуда уже ушёл к востоку, где нашёл стойбище чукчей в местности, именуемой Канайя.
Проболев там около 3 недель, я к 10 октября добрался до Биллингса, где выяснилось с полной очевидностью, что местное население считает меня несчастливым человек и не желает иметь со мной никаких дел, а свои сотрудники держатся отчуждённо, на любую мою программу по дальнейшим работам отвечают в духе её невыполнимости и явно не желали со мной участвовать в походах.
Имея задачу исследовать огромную территорию в 50000 кв. км и очутившись без транспорта, без работчих, без своих помощников на зная языка, я почувствовал, что работы находятся под угрозой и решил ехать в районный центр, где думал достать распоряжение о продаже нам оленей и достать кого-либо, более сговорчивого, в качестве своих спутников.
Прокочевав с чукчами на оленях полтора месяца, через хребты и реки Кейю-веем, Ичунь, Илелюн - я в середине декабря 1934 года добрался до Певека, где в то время находилась Западно-Чукотская экспедиция С.В. Обручева. Здесь РИК, после ряда обсуждений, решил дать нам оленей, но разрешил закупать их в верховьях Амгуэмы, а для таких технических операций ко мне прикомандировали инструктора РИК-а чукчу Рынтыргина. В обмен мы договорились, что я буду вести техническую сторону работы по переписи населения. Хорошо зная из своего путешествия до Певека, что деньги в восточной части Чаунского района хождения не имеют, по причине полного незнакомства с ними населения, я, добравшись к 1 февраля 1935 г. до р. Каленмуваам, стал настаивать перед Рынтыргином о покупке мне оленей здесь в Причаунском районе, где население более грамотно. Однако чукчи здесь категорически запротестовали, указывая, что во-первых не на них распостраняется распоряжение РИК-а, а во-вторых - олени очень дикие и в малом количестве не пригодны для переходов, так как при первой же пурге убегут и кроме того из-за крепкого снега не везде можно им достать корм и потому они должны очень скоро все подохнуть. За отказ от оленей они предложили взять у них нарту собак. С другой стороны Рынтыргин, при условии работы на собаках, мне был не нужен, а без него я терял возможность где-либо купить оленей. Признавая справедливость выставленных ими доводов, я согласился променять своё право на оленей на нарту собак, выговорив себе каюра ког-либо из их артели. Две недели продолжались поиски каюра, так как никто не соглашался ехать со мной в неизвестный для них путь вверх по реке Каленьмуваам.
Однако через вде недели один, по имени Розгитагин, попрощавшись с семьёй, согласился со мной уехать и 15 февраля наша нарта, нагруженная до отказа и собачьим и человеческим кормами, отошла от г. Палян где, была стоянка. Само собой разумеется пришлось идти пешком. В простоте души я полагал, что по мере убывания кормов можно будет местами ехать, однако глубже в горы глубокий рыхлый снег заставил и дальше идти пешком. В результате я от Певека дошёл пешком до Коленьмуваам и от последней до мыса Шмидта, по весьма кривой линии, через массу гор, рек, препятствий. Много раз приходилось ночевать в тундре на снегу, без воды, так как нигде не было прутика хвороста, много раз приходилось делать огромные в 75-90 километров пешие переходы, по глубокому рыхлому снегу, так как у собак нет корма, а надо идти до стойбища, которое, как оказалось откочевало дальше.
Путь на собакх по глубине тундры превратили нас в людей, имеющих волчий билет. Нам разрешалось только переночевать. На утро нас выпроваживали, так как наша свора собак в 11 голов и двое нас, требовали ни менее двух телят-оленей в сутки, что было явно не под силу чукче оленеводу.
Проведя ночь в набитом до отказа пологе, где обычно спят грудные дети, нас будили в 3-5 часов утра /в феврале - марте месяце/ поили чаем и несмотря ни на какую погоду выпроваживали. 23 марта я, совершенно обессиленный, добрался до мыса Шмидта, закончив маршрут. Отдохнув здесь до 9 апреля, я ушёл на стойбище Пильхен, откуда на этих же собаках, так как у нас была в Чауне такая договорённость, предполагали провести маршрут в верховья р. Кувет. Отсюда я предполагал уйти вниз по Кувет, перевалить на р. Кейювеем и выйти на море в районе губы Нольде. Но это я предполагал, а мой Розгитагин думал иначе. Не желая со мной ехать дальше, он плохо следил на Шмидте за собаками, плохо их кормил, они стали хворать и при выходе из Пильхена в тундре двое из них издохли. После гибели этих собак, Розгитагин категорически потребовал расчёт и я вынужден был уступить. Рассчитав прямо в тундре его, я уже один вернулся в Пильхен, купил тут нарточку, вернулся к своим вещам и, взвалив вещи на нарточку впрягся сам в неё и побрёл вверх по р. Куэквунь переваливать на Кувет. Однако тут ждало новое препятствие. Снег, который по долинам рек северо - западного направления был довольно плотный, в долине р. Куэквунь, идущей на северо - восток, был ка пух.
В довершение, слой этого снега был полтора метра мощности. Работал до 10 часов в сутки, я делал в день 3-4 километра, пока не стал накануне сам протаптывать дорогу. Проходя по три раза по одному месту, я достиг линейной скорости 7 километров в сутки. Это было уже большое достижение. Пока в долине Куэквунь был хворост, особых опасений я не испытывал, но по мере подъёма к водоразделу я вскоре очутился по горло в снегах и без прутика хвороста для костра. К счастью я взял с собой небольшой запас свечей. Сделав из консервной банки кружку, я стал в ней таять снег добывая себе воду. Запас свечей был небольшой, приходилось сильно экономить. В сутки я мог позволить себе натаять лишь две банки воды и я должен был усиленно соревноваться в том, чего будет больше - свечей ли у меня, или расстояние до дров. В том случае если выйдут все свечи, я предполагал, оставив всё снаряжение, уйти одному вперёд в поисках хвороста.
11 суток шла у нас эта борьба, пока я не вышел на реку Кувет, где был крепкий снег, не ушёл по ней вниз, где у устья реки Майнаалярмагтын не нашёл хворост. В запасе у меня было свечей ещё на три дня.
Дальнейший путь был проще. Весеннее солнце ярко светило, днём наступала оттепель, и я спал, ночью мороз достигал 10-18 градусов, я делал переход 12-15 километров. Однако 20 мая я заметил появление воды на Кувет и учитывая, что скоро должна наступить распутица, не пошёл вниз по Кувет, а ушёл на мыс Биллингса, проведя совершенно один зимой последний маршрут в течении двух месяцев.
3 июня нам сообщили о вынужденной посадке самолёта П-5 Н 47 в той же Лялере против устья р. Кувет /Пегтымель/ по которой уже хлынула вода. Отправившись немедленно туда, в составе своего завхоза Семёнова и моториста с мыса Шмидта т. Марчука, мы использовали брошенную мною осенью на Лялере байдару, на которой и пустились плавать в поисках людей с самолёта по необъятному разливу дельты реки Кувет. Особенно тяжело было нам зашивать нашу лодку в воде при её пропарывании льдом и спасаться в этом разливе от ураганных ветров, дующих в это время года с особой силой. Побывали мы в это время и на самолёте, обследовали подробно полуостров Аачим, и со второй половины люди пустились изучать центральную часть Лялеры. Наши усилия увенчалсиь успехом. 25 июнямы нашли лётчиков с этого самолёта т.т. Катюхова и Соколова, среди болотистой унылой тундры в островах рукавов дельты Кувет, измученных, голодных, потерявших всякую надежду отсюда выбраться и проектировавших надежду уйти на мыс Шелагский, так как путь на Биллингс был для них непроходим из-за быстрых и глубоких проток реки Кувет.
Выбравшись вместе с ними на нашей лодке, мы проводили их с Марчуком на мыс Биллингса, а сам вдвоём отправились на этой же лодке вверх по Кувет.
Дойдя на лодке до устья Пегтымеля мы так издырявили на камнях нашу лодку, и так измучились её таскать по сплошным перекатам этой быстрой реки, что решили лодку тут бросить, а самим идти пешком с тюками за спиной.
Разных грузов и камней у нас набралось по два пуда на человека и вначале я прямо изнемогал брести на болотистой, поросшей цепким кустарником долине реки. Однако, дальше, втянувшись, дела пошли легче и мы, связав мой зимний маршрут с этим, повернули на мыс Якан, пересекая приморскую цепь Чукотсого хребта.
2 августа мы вышли на мыс якан и 7 пришли в Валькарайн, все работы и покрыв 52000 кв.км.
В программе было ещё распоряжение ВАИ перебросить все экспедиционные остатки на мыс Сердце-Камень. Это была трудная задача. Дело в том, что наш приезд был одновременно и первый случай добровольной остановки у мыса Биллингса нашего советского парохода. Когда мы 7 августа 1935 г. пришли на мыс Биллингса, то узнали, что два парохода останавливались у Биллингса, выгрузив здесь полярную станцию, но придут ли ещё было не известно.
13 августа часть рабочих, строивших станцию на двух самолётах была переброшена на мыс Шмидта, а 17 августа со Шмидта пришли вновь эти же два самолёта и лётчики сообщили, что вероятность захода сомнительна, так как у Биллингса много льдов и предположил мне улететь на мыс Шмидта.
Так как на Биллингсе не было радиостанции, то связаться с внешним миром и с пароходами идущими в это время из Колымы было невозможно, и потому я внял этому совету и с последней партией рабочих 17 августа улетел на мыс Шмидта.
Однако тут я узнал, что пароход "Смоленск" имеет задачу зайти на мыс Биллингса и снять нашу экспедицию. Погоревав о том, что меня не будет при погрузке, я стал на Шмидте дожидаться своих товарищей и 29 августа встретился с ними на борту "Смоленска" с благополучно погруженным имуществом.
Вся эта работа есть любопытный случай сочетаний разлиных неудач.
1.Небольшая полевая партия, без привозных рабочих и транспорта, была высажена на пустынный берег, вдали от всяких местных советских центров, и без радио.
2.Свои сотрудники оказались не на высоте. Вместо активной борьбы с препятствиями они стали они стали прятаться от нихи отказываться от работы.
3.Местное население проявляло весьма большую неохоту работать в экспедиции, вследствии религиозных представлений по их понятиям, я, вылезший из моря, был мёртвым - и почти полное незнакомство с денежным обращением.
4.Ставка на оленей оказалась битой. Олень на Чукотке не пригоден для походных операций, маршрутных экспедиционных работ.
5.Собаки в зиму 1933-34 года в этом районе почти все подохли от чумы и население имело в нашу зимовку лишь щенят, изредка по 1-2 собаки на ярангу.
6.Чукотское море осенью 1934 года в этом районе было совободно от льдов и сильные волны не только не препятствовали путешествию в лодке по нём, но и делали эти путешествия чреватыми различными опасностями.
Всякий раз, читая подобные истории, думаю, что же толкает людей на подобные испытания? Роматизм? Преданность делу? Или, что-то другое, не ведомое нам?
Представить себя на его месте не получается. Большинство отчаилось бы преодолевая подобные трудности пути. Непостежимый авантюризм!
Представить себя на его месте не получается. Большинство отчаилось бы преодолевая подобные трудности пути. Непостежимый авантюризм!
Работаю над диссертацией "К вопросу об увеселениях в Певеке"
Иллюстративный материал:
Иллюстративный материал:
-Не первый.ну завис я тут
Раз добрался до этой страницы, прими поздравления!
Хорошо висим! У меня тут южак дует - он меня отчасти оправдывает, а вам не стыдно летом у компа сидеть?
Мне стыдно, но я работаю, но я исправлюсьКапасёв писал(а): а вам не стыдно летом у компа сидеть?
Фотоэтюд "Куда завёл хозяин?"
Псы мои задолбались так, что на обратоном пути остались на базе Кинроссгод.
Возможно в надежде продаться голобалистам.
Псы мои задолбались так, что на обратоном пути остались на базе Кинроссгод.
Возможно в надежде продаться голобалистам.
Юрий! Мы требуем историй и больших красивых фотографий. Мы знаем - вам есть что рассказать и что сфотографировать. 
- Да СИДЕТЬ то и некогда. Нырнешь на пару минут почту проверить, да и твою страничку за одно посетить... Может порадуешь чем новым? Вот и все сидение за компом.а вам не стыдно летом у компа сидеть?
Всех радостей - одна собачка через сутки вернулась.
Собираемся и ремонитруемся пока - паводок, однако.
Собираемся и ремонитруемся пока - паводок, однако.
- Жаль... Дай Бог, не пропала?
Паводок - явление проходящее. Какие планы?
Паводок - явление проходящее. Какие планы?
Громадьё планов! но после того как в прошлом году осень началась досрочно...
В общем, по погоде и настроению - одному и поменять не страшно.
В общем, по погоде и настроению - одному и поменять не страшно.
Кто сейчас на конференции
Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 2 гостя